Подарки царям и вождям

Ефросинья НОГОВИЦЫНА, старший научный сотрудник НХМ РС(Я)


ПО СЛЕДАМ ПЕРВОЙ РУССКОЙ ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ ВЫСТАВКИ. 1867 ГОД

В 1867 г. царская семья преподнесла распорядительному комитету Первой русской этнографической выставки в Москве богатую якутскую коллекцию: мужскую и женскую одежду – императрица Мария Александровна, а утварь, украшения и другие предметы, собранные покойным цесаревичем Николаем (1843-1865), передал его брат Александр (будущий император Александр III). Несомненно, с его слов в документах было записано, что «вещи эти частию были поднесены покойному наследнику цесаревичу Николаю Александровичу, частию же привезены из путешествия Его Императорского Высочества в 1863 г. по России». 23 апреля (6 мая) 1867 г. в Манеже открылась это историческая выставка. Якутская одежда, переданная императрицей, была надета на манекены, изготовленные художником Я.М. Яковлевым [1].

Пришлось вести целенаправленную работу в фондах архивов, библиотек, чтобы найти сведения о встрече якутян с царской семьей в начале 1860-х годов. Увы, удалось только найти информацию о том, что цесаревич Николай в 1861 г. во время путешествия побывал в Нижнем Новгороде, где проходили ярмарки, на которые собирались купцы со всех окраин России. Возможно там якутяне могли его встретить и вручить подарки. Наследника любил простой народ за ум, интерес к истории России, обходительность. Когда он скончался, скорбела и Якутия. А для императора Александра II 1863 год был очень трудным в связи с началом Польского восстания. Сведений об его пребывании в Сибири не выявлено. Но в 1863 г. на общем собрании Якутского городского общества мещане и купцы подписали адрес Его Императорскому Величеству об «изьявлении патриотических чувств». (Вполне возможно, что вместе с адресом послали и дары, в том числе якутскую одежду, переданную позже распорядительному комитету этнографической выставки). В ответ на адрес в феврале 1864 г. была получена Благодарность Императора Якутскому городскому обществу и якутам Якутской области [2].

ДАШКОВСКИЙ ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ.

После закрытия выставки 1867 г. экспонаты вошли в фонды вновь созданного Дашковского этнографического музея. После 1917 г. их передали в музей народов СССР, а в 1948 г. они попали в фонды Государственного музея этнографии народов СССР (с 1992 РЭМ – Российский этнографический музей). Среди них сохранились костюмы якутского шамана, якутов из окрестностей Якутска, женские украшения,  отправленные в 1867 г. К счастью, известны имена экспонентов [3].

Нужно отметить, что когда в годы советской власти Дашковский этнографический музей был расформирован и его коллекции были перераспределены между разными музеями, значительно пострадала учетная документация. Действительно, это так. В 2016 г., работая в архиве РЭМа, видела документы бывшего Дашковского музея, которые было  очень трудно систематизировать. Среди них удалось выявить запись о том, что в собрании старых поступлений была женская шапка – дар императрицы, ко времени записи побитая молью. А от богатой коллекции покойного цесаревича сохранились ыагас, кожаный мешок для приготовления кумыса и чорон.  Дата записи не указана.

Сотрудники РЭМа сообщили, что регистрацию экспонатов бывшего Дашковского музея проводили на основе краткой информации, содержащейся в списках. Но, скорей всего, они использовали работы о первой этнографической выставке 1867 г., поэтому записали, что две модели из бивня мамонта были пожалованы цесаревичем Александром комитету этнографической выставки 1867 г. На самом деле в отчетах выставки, затем в первых каталогах Дашковского музея указано, что цесаревич-наследник Александр подарил комитету выставки 1867 г. «резное изъ слоновой кости изображение жилища (юрта) инородцев Восточной Сибири, туземной работы и резной из кости домик». Передал и «резное изображение езды на собаках» [4].

Следует особо отметить, что организаторами этнографической выставки были видные ученые. Они же и стали первыми сотрудниками Дашковского этнографического музея. Например, Н.Г. Керцелли – первый хранитель и составитель первого каталога музея. Кстати, Николай Григорьевич, видимо, имел связь с Якутией и своих собирателей, поскольку принес в дар выставке 1867 г. «пальму (нож) на длинной рукоятке. Употребляется якутами против медведей» и «якутские сапоги (унты)». Он же на заседании комитета выставки доложил, что чиновник Якутского областного управления П.В. Петров «приготовил для Комитета костюм якутского шамана, но затрудняется его доставкою в Москву». Тогда же было принято решение просить якутского губернатора А.Д. Лохвицкого оказать ему помощь в отправке костюма через почту статистического комитета, которая имела право бесплатной рассылки тюков до одного пуда весом [5].

К сожалению, имя чиновника П.В. Петрова впоследствии исчезло в документах и до сих пор считается, что костюм шамана – дар А.Д. Лохвицкого.

В 1884-1897 гг. ученым хранителем Дашковского музея стал В.Ф. Миллер. Он систематизировал коллекции музея, издал их описание. Возможно, в те годы была и создана инвентарная опись инородческого отдела, обнаруженная в 2016 г. Элеонор Пирс, научный сотрудник департамента социальной антропологии Абердинского университета в архиве РЭМа. В ней она нашла описание модели построек якутов — дара императора Александра III. Модель построек якутов выставлена в постоянной экспозиции РЭМа. Она удивительным образом соответствует описанию макета, изготовленного косторезом Н.И. Белоусовым по заказу распорядительного комитета этнографической выставки 1867 г.  Теперь появилась возможность узнать, что и кто находится внутри трех построек из описания, выявленного Элеонор Пирс в инвентарной описи [6].  Кстати, оно больше подтверждает, чем опровергает наше предположение, что автором может быть Н.И. Белоусов. Об этом косторезе и модели опубликована статья в журнале «ИЛИН» в 2016 г. [7].

Далее, в 1905 г. был издан новый, исправленный и дополненный «Путеводитель по Дашковскому этнографическому музею», где написано, что в музее в особой витрине у окна хранились «изделия якутов из мамонтовой и моржовой кости, модели жилищ, езда на собаках и оленях» —  дара Государя императора Александра III. В «Путеводителе» описаны и манекены, в том числе «Якут в охотничьей одежде» и «Якутка в праздничном костюме». Указано, что их костюмы пожаловала покойная императрица Мария Александровна, хотя для императора в 1867 г. была отправлена не охотничья, а богатая мужская одежда [8].

Каждая поисковая работа, исследование без выдвижения гипотезы не имеет перспективы. Поэтому на основе выявленных документов, указанных работ можно предположить, что из-за дальней дороги модель Н.И. Белоусова прибыла в Москву после открытия выставки и не была выставлена. На такое предположение меня натолкнул тот факт, что в довольно обширной литературе о первой этнографической выставке нет сведений об этом макете, хотя он был сделан по просьбе самого В.А. Дашкова, на средства которого в основном была организована выставка. А макет достоин того, чтобы быть замеченным. Вполне возможно, цесаревич мог приобрести его для своей коллекции и позже, став императором, принести в дар Дашковскому музею. Ведь общеизвестно, что представители императорской династии Романовых были страстными коллекционерами и меценатами. Александр всегда интересовался историей России, был одним из инициаторов создания «Русского исторического общества», исторического музея в Москве. У него еще в юности был свой музей в комнатах Аничкового дворца, который постоянно пополнялся. После кончины императора его сын Николай в 1898 г. в Михайловском дворце открыл музей, известный нам как Русский музей, где чуть позже основали и этнографический отдел – основу РЭМа. Кстати, первые экспонаты в этот музей поступили из Якутской области.

Как упомянуто выше, в 1867 г. от цесаревича Александра были преподнесены ездовые собачки. Они долго «жили» в Дашковском музее, упоминание о них есть и в каталоге, и в путеводителях. На одном из сайтов в интернете, рассказывающем о коллекциях РЭМа, выявлена фотография 7 ездовых собак в упряжи, везущих на нарте охотника с кладью. Может быть, это и есть те собачки, которые цесаревич Александр пожаловал комитету этнографической выставки 1867 г.? [8].

Почти такая же композиция хранится в фондах ГРАССИ музея (г. Лейпциг, Германия). При их сравнении любой человек может сказать, что они сделаны одним мастером в одно и то же время. Ездовые собаки хранятся и в фондах Британского музея. Они попали в фонд музея в тот же 1867 г. вместе с композицией «Якутский праздник» (Ысыах). Где и у кого купил их сотрудник Британского музея А. Франкс – неизвестно. В каталоге Всемирной Парижской выставки они не обнаружены. Но опять-таки сравнение дает понять, что этих собачек сделал совершенно другой мастер.

Теперь о второй модели из фондов РЭМа. Она названа «Модель якутского двора (свадьба)». Действительно, в ней изображен приезд невесты в дом жениха. Отдельные фигурки, очень похожие на людей, изображенных в этой модели, хранятся в разных музеях. Например, в МАЭ (Кунсткамера), НХМ РС (Я) [10].

Как упомянуто выше, в РЭМе считается, что и эта модель тоже поступила от цесаревича Александра в 1867 г. Но напомним, что тогда он пожаловал «резное изъ слоновой кости изображение жилища (юрта) инородцев Восточной Сибири, туземной работы и резной из кости домик», то есть два отдельных вида жилищ и без указания, что они из Якутии. Ученые – организаторы первой этнографической выставки не могли спутать многофигурные модели с отдельными видами жилищ. А такую модель якутяне могли подарить ему в какой-то особенный для него день.

ПОДАРКИ ИМПЕРАТОРАМ И ЦЕСАРЕВИЧУ НИКОЛАЮ

Перелистаем страницы истории. В сентябре 1882 г. почетный инородец С.И. Идельгин, А.Я. Малышев вместе с пятидесятником С.В. Севостьяновым представлялись императору Александру III и вручили адрес от Якутской области в связи с восшествием его на престол. Они выехали из Якутска в июне 1882 г., в сентябре сообщили о приеме у императора, в начале ноября вернулись домой.

А на коронации государя в мае 1883 г. побывала другая делегация. Известно, что в ее составе были А.И. Попов от якутского казачества и голова Ботурусского улуса Е.Д. Николаев – первый. В том же мае 1883 г. в самом Якутске собрали деньги и устроили праздник в честь коронации Александра III. Населению предложили пирожки с мясом, чай, печенье, конфеты и даже мороженое [11].

Несомненно, в 1882-1883 гг. якутяне повезли какие-то подарки. Но что? К сожалению, пока не выявлены сведения.

А.И. Попов и С.И. Идельгин, А.Я. Малышев через 8 лет, то есть в 1891 г., встречали сына Александра III цесаревича Николая в Иркутске. В фондах НА РС (Я) сохранилось дело о подготовке к выезду в Иркутск, в том числе список членов депутации и предметов, преподнесенных цесаревичу. Этот список в слегка переработанном виде вошел в отдельную работу князя Э.Э. Ухтомского под названием «Путешествие государя императора Николая II на восток». Сохранилась и общая фотография депутации, сделанная в Иркутске [12].

Списки и описания предметов в архивном документе и работе Э.Э. Ухтомского почти не отличаются. Видимо, якутяне с подарками вручили копию списка, сохранившегося в фондах архива. Он и был использован Э.Э. Ухтомским. Итак, депутация делилась на группы. Депутатами от якутов руководил С.И. Идельгин. Они преподнесли подарки от имени якутов области: икону в серебряной вызолоченной ризе, серебряное вызолоченное блюдо, на дне которого был «вставлен герб Якутской области, рельефно вырезанный из мамонтовой кости, а вокруг вырезаны стены из якутского быта: сельская церковь, жилище, езда на оленях, зверо и рыбопромышленность, земледелие и скотоводство. Солонка сделана из якутской каменной соли в виде тумбы» (Ухтомский). Подарили и изделия из мамонтовой кости. Затем были вручены «предметы местной промышленности и промыслов»: блюдо из олова (Г.П. Терешкин), блюдо из серебра (З.Д. Попов), ковер, сшитый из шкур зверей, промышляемых в Верхоянском округе (от купца Н.Б. Васильева), ковры из лисьих и собольих лап (от Г.П. Терешкина и Ф.В. Астраханцева), мужской и женский костюмы (от почетного инородца Г.И. Соловьева), седло якутское (от В.В. Никифорова), женские украшения (от головы Ботурусского улуса Н.П. Слепцова), шкуры чернобурых лисиц, соболей (от С.И. Идельгина, И.Г. Соловьева и П.И. Одинцова), дорожная икона Св. Николая (от П.Ф. Колпашникова). Руководитель делегации якутов С.И. Идельгин пожертвовал 6000 рублей «на нужды просвещения в Якутской области по благоусмотрению Государя Наследника Николая».

Но в списке подарков, обнаруженных в фондах Национального архива РС (Я) указано, что моделей, изготовленных из бивня мамонта, было несколько. Так, депутатами от имени якутов были преподнесены: «Домашняя обстановка, сцены из быта и занятия инородцев: якутов и тунгусов области изображены в миниатюрных моделях из мамонтовой кости. Подробное описание моделей прилагается особо». К сожалению, описание моделей не обнаружено. Кроме них депутат А.Я. Малышев отдельно от себя вручил «модели из мамонтовой кости: жилище, хозяйство и занятия якутов, ысыах (гулянье и прочее) [13].

Эта модель по какой-то причине отсутствует в работе Э.Э. Ухтомского среди «предметов местной производительности и промыслов». Он написал, что якутская депутация преподнесла «Изделия из мамонтовой кости, изображающие в миниатюрных моделях домашнюю обстановку, сцены из быта и занятия инородцев: якутов и тунгусов» [14].

Между тем, несомненно, именно модель А.Я. Малышева хранится в фондах Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера, Санкт-Петербург) и называется «Модель якутской обстановки». Общеизвестно, что она поступила в фонд музея в дар от цесаревича Николая. Судьба остальных подарков – неизвестна. Они и в 1891 г. были признаны как ценные дары, так как Г.И. Соловьева, П.Ф. Колпашникова, С.И. Идельгина, купца Н.Б. Васильева представляли к награде за преподнесенные цесаревичу подарки [15].

К встрече с цесаревичем Николаем готовилась вся Якутская область.   В Якутском областном управлении было собрано 740 рублей, из них на покупку серебра израсходовали 300, за рисунок Г. Мельникову дали 30, инородцу А. Бурнашову – 80, О.Н. Бушуевой – 25, Левенгарцу за блюдо – 50, за модели из кости – 60, иконописцу – 10, М. Шахурдин в долг взял 83 рубля. Потом от А. Бурнашова обратно взяли 45, Шахурдин вернул долг. Затем головы Ботурусского и Дюпсинского улусов внесли 800 рублей. Предстояло израсходовать их следующим образом: додать Левенгарцу 50, за золотые буквы и корону – 25, за позолоту риз – 20, резьбу на блюде рисунков 40 и додать за костяную модель 5 рублей. В деле есть интересные записи о том, что голова Сунтарского улуса Г.П. Терешкин едет в Иркутск на свои средства. Удивителен Георгий Петрович! Ведь он же в 1900 г. опять-таки на свои средства побывал на Всемирной Парижской выставке. В этом же документе записано, что модель из бивня мамонта преподнес А.Я. Малышев [16]. То есть, он на свои средства ее заказал. Но у кого?

КТО АВТОР «МОДЕЛИ ЯКУТСКОЙ ОБСТАНОВКИ»?

Напомним, что А.Я. Малышев, староста 2-го Нерюктяйского наслега Олекминского округа и церковный староста Берденской церкви, с С.И. Идельгиным осенью 1882 г. был на приеме у императора Александра III и вручил адрес от имени якутян. Кто-то, конечно, может возразить, что он мог только вручить готовый макет цесаревичу. Но это не так. В списке подарков приведены имена всех дарителей, хотя некоторые из них не ездили в Иркутск. Например, голова Батурусского улуса Н.П. Слепцов, купцы Ф.В. Астраханцев, Н.Б. Васильев. Губернатор В.З. Коленко передал евангелие от имени владыки Мелетия (Якимова), Памятную книжку Якутской области на 1891 г. от статистического комитета, икону от почетного инородца Западно-Кангаласского улуса П.Ф. Колпашникова. Якутскую одежду от Г.И. Соловьева преподнес его сын Иван Герасимович и т.д. Кстати, отец и сын Соловьевы в 1886 г. также побывали в Москве и Санкт-Петербурге. К сожалению, документы о цели их выезда не обнаружены, сохранилась только фотография. С ними был купец И.Г. Васильев.

Мне, автору данной статьи, не удалось обнаружить сведений о косторезах из Олекминского округа. Более известные мастера ХIХ в. жили в Якутске, такие как А.Г. Бурнашов, мегинские Поповы, Е.Ф. Алексеев. В городе жил и творил еще косторез Прокопий Николаевич Петров, уроженец Кангаласского наслега Баягантайского улуса (ныне с.Тит-Ары Усть-Алданского улуса).  С молодости славился он как мастер резьбы по дереву и рисовальщик. Отличался и своей религиозностью, поэтому в народе его звали «Танараһыт Борокуоппай» (Богомолец Прокопий). Сохранилась фотография, на которой П.Н. Петров снят с сыном Захаром и другом П.Ф. Андросовым. Перед ними стоит макет деревянной Градо-Якутской церкви, отправленный в 1896 г. на выставку в Нижний Новгород. Макет был сделан по специальному заказу для Областного краеведческого музея. С Нижнего Новгорода он был возвращен, а вскоре после реставрации отправлен на Всемирную Парижскую выставку, а оттуда попал в фонд ГРАССИ музея (Германия, Лейпциг) [17].

Мог ли кто-нибудь из них по заказу А.Я. Малышева изготовить макет? Мог. Но нет работ, с которыми можно было его сравнить, хотя очень похожие на фигурки людей из «Модели якутской обстановки» хранятся в фондах музеев. Например, в буклете-каталоге «Якутская резная кость» нашего краеведческого музея выявлены фигурки рыбака и якутки с чороном [18]. К сожалению, они считаются работами неизвестного автора.

АВТОР БЛЮД—МАСТЕР АНАСТАС БУРНАШОВ?

В вышеупомянутом документе выявлены имена тех, кто принимал участие в подготовке подарков якутской депутации из серебра, золота и бивня мамонта. Из них наиболее известно имя А. Бурнашова, получившего 80 рублей за какую-то работу и вернувшего 45 рублей обратно. Однозначно, что речь идет об Анастасе Григорьевиче Бурнашове. В конце ХIХ века он жил в архиерейском доме при Якутском Спасском мужском монастыре, где ему выделили помещение под мастерскую. Епархиальное начальство называло его «золотых дел мастером». А.Г. Бурнашов родился в Уголятском наслеге Борогонского улуса (ныне Усть Алданский улус) примерно в 1841г. Имел довольно крепкое хозяйство, семью. Но перебрался в город, где занимался по заказу изготовлением предметов из бивня мамонта, серебра и золота. Известен был и как иконописец. Мастерская его сгорела во время пожара в мае 1902 г. со всем его имуществом. Имя А.Г. Бурнашова, как костореза, в истории Якутии сохранилось. Но пока ни в одном музее республики не обнаружены его работы. Он иногда делал надписи на своих работах. Например, в фондах Далемского музея (Германия, Берлин) сотрудники НХМ РС (Я) выявили узду с удилами и поводьями, на которой указано его имя. Он сделал ее в 1883 г. для вице-губернатора В.Л. Приклонского, ставшего собирателем якутских коллекций Далемского музея с 1882 г. Из архивных документов выявлено, что сам А.Г. Бурнашов только один раз принял участие в выставке. Это была первая Всероссийская кустарно-промышленная выставка, организованная Министерством земледелия и государственных имуществ в 1902 г. в Санкт-Петербурге. Она состоялась в отремонтированном Таврическом дворце под покровительством государыни императрицы Александры Федоровны. Анастас Григорьевич тогда жил у сына в Борогонцах и оттуда отправил для экспонирования герб Якутской области, выточенный из бивня мамонта и деревянное блюдо, инкрустированное мамонтовой костью, в центре которого был изображен опять-таки герб области, на полях волнистая лента, «усыпанная цветками, ободок сделан из польского серебра». На ободке мастер выгравировал надпись: «Якутского округа мастер самоучка, якут Уголятского наслега Борогонского улуса Анастасий Григорьевич Бурнашов. Сам читать не умеет, а только разбирает буквы. Январь 1900г.». Организаторам выставки он сообщил, что работает один, дерево добывает сам, а бивень мамонта покупает. К сожалению, его изделия не были возвращены после закрытия выставки. А 3 (16) мая 1904 г. мастер умер от туберкулеза [19].

Однозначно, что в 1891 г. Анастас Григорьевич принимал самое активное участие в изготовлении подарков по заказу областного и духовного правления, неспроста его имя указано в документах. Но что он мог изготовить? Например, «в изящной сребропозлащенной оправе Св. Евангелие в футляре из мамонтовой кости местного производства». Евангелие губернатор В.З. Коленко вручил цесаревичу от имени епископа Мелетия (Якимова) [20]. А ведь А.Г. Бурнашову именно этот владыка мог дать помещение под мастерскую, где он выполнял заказы. Епископ Мелетий (Якимов) поддерживал талантливых мастеров, интересовался стариной, призывал создать древнехранилище при монастыре. Общеизвестна его помощь и поддержка в становлении народного художника И.В. Попова.

Поскольку Анастас Григорьевич изготовил блюдо для выставки, можно предположить, что он в совершенстве владел искусством его создания. Например, мог он и в 1890 г. сделать очень оригинальные блюдо для генерал-губернатора А.Д. Горемыкина во время его пребывания в Якутске. Его преподнесли от г. Якутска и составили такое описание: «дно из корня березы, края из 16 равных частей, из которых 4, накрест расположенные, были из мамонтовой кости, а остальные 12 из различных пород деревьев, растущих в Якутской области (береза, боярка, ель, кедр, лиственница, ольха, осина, пихта, сосна, тальник, тополь и черемуха). На одной из вставок из мамонтового бивня – золотой вензель А.Д. Горемыкина, на противоположной – изображение башни якутского острога. На других вставках – вырезаны слова «г. Якутск» и «3 июля 1890 г.», то есть день вручения подарка. На дне блюда «вделан круг из мамонтовой же кости, на котором вырезан герб Якутской области, изображающий в  серебряной щите одноглавого орла, держащего в когтях червленого соболя; щит увенчан древнею царскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Александровскою лентою. Герб этот сделан до мельчайших подробностей весьма рельефно и даже, можно сказать, художественно якутом по данному ему рисунку. Дно блюда, у самых краев, окаймляет серебряная полоса в ½ дюйма шириною в виде ленты, на которой вырезаны титул, имя отчество и фамилия г. главного начальника края. Оригинальность этого блюда заключается в том, что оно соединяет в себе отличительные богатства области: золото, серебро, мамонтовая кость и дерево» [21].

Несколько лет назад я попыталась найти это блюдо в краеведческом музее г. Иркутска, где хранилась юкагирская одежда, поступившая от А.Д. Горемыкина. Но его там не оказалось.

В 1891 г. от имени жителей Якутска цесаревичу Николаю вручили икону Св. Иннокентия (Иркутского) в серебряной, золоченой ризе и «хлеб-соль на приготовленном в Якутске серебряном блюде с золотым вензелем  государя наследника цесаревича и короною, венчающею вычеканенную порфиру, на которой расположен вензель: вокруг вензеля золотыми буквами сделана надпись «Его Императорскому Высочеству Государю Наследнику Цесаревичу». На дне блюда вырезаны Якутский кафедральный Троицкий собор и находящаяся перед ним деревянная башня, уцелевшая от древней крепости. На нижней части блюда, расположенной против вензеля, сделан герб Якутской области. При блюде серебряная вызолоченная солонка» [22].

Нельзя утверждать, что эти блюда сделал именно А.Г. Бурнашов. Но невозможно не признать его большим мастером. Хотелось бы найти и иконы якутской работы. Увы. Нигде они не встретились.

НОВОЕ ИМЯ: КОСТОРЕЗ ЕГОР АЛЕКСЕЕВ

Если, допустим, А.Г. Бурнашову доверяли изготовлять такие серьезные подарки, то кому же «додали за костяную модель 5 рублей»? Видимо, тому, кто сделал модели, изображающие «сцены из быта и занятия инородцев: якутов и тунгусов области». Возможно, эти модели не представляли целую композицию, как модель якутской обстановки. Мастер мог изобразить охотника, рыболова, оленевода или тех же собачек. Такие работы делали. Исследователь якутской резьбы по кости В.Х. Иванов писал, что в фондах МАЭ (Кунсткамера) «имеется коллекция изделий из кости, включающая 70 предметов, иллюстрирующих охоту, рыболовство, скотоводство, домашний быт и ремесла, религию якутов. Здесь мы видим охотников в соответствующей одежде с ружьем, копьем, луком; модели оружия и ловушек, изображения животных, деревьев, мужские фигуры с веслом, багром; модели плота, лодки, верши; изображения лошади, быка, коровы, телят; людей, занимающихся различными видами ремесла… Коллекция эта поступила в музей от частного лица в разрозненном виде, но по смыслу отдельные группы предметов взаимосвязаны и, по всей вероятности, первоначально они были объединены на подставках в связные композиции. По полноте, с которой коллекция представляет почти все отрасли якутского хозяйства, можно предположить, что здесь мы имеем дело со скомпонованной на единой подставке композицией типа «Модель якутской обстановки» или «Модель тунгусской обстановки» в собрании того же музея» [23]. Следует отметить, что вторая модель – тунгусская – сделана не нашими косторезами, поэтому в работах искусствоведа нет ее описания. Но на основе вывода В.Х. Иванова можно предположить, что якутская депутация могла преподнести цесаревичу похожие отдельные изделия, изображающие «домашнюю обстановку, сцены из быта и занятия инородцев: якутов и тунгусов области».

Такие работы в 1890-х годах делал уроженец Батаринского наслега Восточно-Кангаласского улуса Егор Федорович Алексеев (? – 1901). В 1896 г. он для выставки в Нижнем Новгороде сдал следующие предметы: «коробку (шкатулку — ?), модель юрты, модель урасы, пресс-папье с гербом Якутской области, якута, едущего на быке, запряженного в дровни, оленьи нарты, 2 оленя, якута и кладь, собачьи нарты, 5 собак, якута и кладь, 2 чорона, 1 чашку для кумыса, 4 гребня, трубку». В августе 1899 г. из Якутского Областного управления ему отправляли фактуры для участия во Всемирной выставке в Париже. Но он болел и 14 сентября 1901 г. умер. Незаполненные фактуры обратно в ЯОСК отправил его сын и наследник Егор Егорович Алексеев. Но получилось так, что все-таки Е.Ф. Алексеев стал экспонентом всемирной выставки, так как его изделия, отправленные в Нижний Новгород, по возвращении были переданы в музей и в 1899 г. отправлены в Париж. Общеизвестно, что якутскую коллекцию в Париже купили для Лейпцигского музея, где сохранились подобные работы [24]. В истории Мегино-Кангаласского улуса имя костореза Е.Ф. Алексеева не выявлено, хотя он был почетным инородцем. Видимо, жил в городе.

Кстати, в РЭМе, НХМ РС (Я) также хранятся работы с фигурками, похожими на «якута, едущего на быке и на собачьих нартах». Если и они сделаны Е.Ф. Алексеевым, то резьба из кости было его ремеслом [25]. Вполне возможно, косторезы Егор Федорович и Егор Николаевич Алексеевы состояли в родстве. В этом случае, можно сказать, что была династия мастеров Алексеевых из Мегино-Кангаласского улуса [26].

НА КОРОНАЦИЮ НИКОЛАЯ II

По данным летописца П.П. Явловского 6 тысяч рублей, преподнесенных С.И. Идельгиным в 1891 г., цесаревич Николай распорядился передать в пользу Якутской женской прогимназии и присвоить сему капиталу особое наименование: «Капитал Августейшего имени Государя Наследника Цесаревича Николая Александровича в память посещения Сибири Его Высочеством». П.П. Явловский писал, что в 1896 г. «в половине февраля выехали в Москву для присутствования на коронационных торжествах депутаты от инородческого населения Якутской области — дюпсюнский улусный голова П.А. Афанасьев, почетный инородец П.Ф. Лепчиков. В дар Их Величествам ими увезены икона в богатом окладе и дорогие по редкости меха». По данным А.А. Калашникова на коронацию Николая II выехали еще купец 2-й гильдии П.И. Захаров, староста 20 станций Иркутского тракта Н.П. Припузов и В.В. Никифоров (Кюлюмнюр). Но В.В. Никифоров вряд ли был в составе делегации, так как был занят подготовкой к выставке в Нижнем Новгороде. Он мог выехать в феврале вместе с делегатами из Якутска. Видимо, после пребывания на коронации к нему из Москвы приехал П.А. Афанасьев, так как общеизвестно его участие в выставке [27].

Из тех давних времен сохранился доклад, составленный купцом 2-й гильдии П.И. Захаровым. Он побывал на всех мероприятиях, организованных во время коронации Николая II в Успенском соборе, во всех залах Кремлевского дворца, Большом театре [28].  К сожалению, он не написал о преподнесенных подарках императору.

СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД. ПОДАРКИ ВОЖДЯМ.

Возможно, были документы о распределении или утратах подарков императорам, цесаревичам (например, меховые вещи могли быть побиты молью – Н.Е.). Серебряные же блюда или тарелки иногда подвергались переплавке. А бумага есть бумага. Их могли просто уничтожить, сжечь. Ведь был же 1917 год и последующие 1920-е годы, когда даже шедевры искусства исчезали бесследно.

Но, оказалось, что трудно найти и предметы, подаренные вождям Советского Союза. Например, И.В. Сталину, 70-летний юбилей которого с размахом отметили в декабре 1949 г.

К счастью, об этих торжествах в своих воспоминаниях рассказал В.А. Протодьяконов-Кулантай, бывший в 1949 г. председателем Совета министров ЯАССР. Он вспоминал, что из Якутска он выехал вместе с Г.Г. Федоровым, заместителем председателя президиума Верховного совета ЯАССР и молодым Героем Социалистического труда, председателем колхоза им. Молотова Верхне-Вилюйского улуса С.И. Васильевым. Делегаты со всего Союза приехали за 6 дней до торжественных мероприятий и каждый день посещали музеи, театры, самые красивые места столицы. Им предоставляли транспорт, кормили бесплатно. 22 декабря в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина (ГМИИ им. А.С. Пушкина, Москва) состоялось вручение подарков вождю народов. Делегацию РСФСР возглавлял председатель Совета министров РСФСР Б.Н. Черноусов, а принимал подарки председатель президиума Верховного Совета СССР Н.М. Шверник. Он обратил внимание на изделия якутов и даже поблагодарил от имени вождя.

В.А. Протодьяконов-Кулантай писал, что они подарили письменный прибор из бивня мамонта, изготовленный косторезами Алексеем Федоровым, Семеном Пестеревым, Дмитрием Ильиным, Егором Алексеевым, Семеном Заболоцким. Трубку и портсигар сделал Василий Попов, шахматы – Терентий Аммосов. Василий Андреевич также указал, что И.Ф. Мамаев изготовил чорон из бивня мамонта, нож в ножнах и пояс из серебра. А якутский наряд для И.В. Сталина сшила мастер из колхоза им. Сталина Оленекского улуса Прасковья Николаева [29].

Старшее поколение помнит эти подарки. Кажется, в 1990-х годах в газетах были даже призывы их найти. Но так получилось, что по просьбе дочери костореза И.Ф. Мамаева их поисками пришлось заняться мне, автору данной статьи. Надо признаться, что надежды найти их почти не было. Но из Государственного центрального музея современной истории России (Москва) пришло письмо, в котором сообщили, что у них в постоянной экспозиции выставлены чорон, декоративный пояс, сделанные И.Ф. Мамаевым и комплект одежды П. Николаевой: унты, шапка, рукавицы и пальто. Они поступили в фонд музея в 1949 г. Тогда музей назывался Музей Революции СССР. Это значило, что некоторые вещи после выставки в ГМИИ им А. Пушкина были распределены по разным музеям.

Про этот чорон И.Ф. Мамаева в 1951 г. известный этнограф И.С. Гурвич писал следующее: «произведением высокого мастерства является чорон, вырезанный И.Ф. Мамаевым в честь 70-летия вождя народов И.В. Сталина. Чорон представляет собой сосуд 24 см. высоты, диаметром 4,5 см. На стенках чорона в овалах мастер изобразил сцену празднования нового колхозного ысыаха, берег реки Лены с якутской городской пристанью с видом на новую электростанцию, а также общий вид нового якутского колхозного поселка, в котором низкие юрты заменены срубными домами; в поселке – сельская электростанция, столбы для электропроводки, трактор, работающий на поле и табун упитанных лошадей» [30]. Конечно, чорон был богато орнаментирован и на нем сделана надпись на якутском языке: «Солнце-Сталину за победу, за счастье от якутского народа».

Сообщение из музея обрадовало потомков И.Ф. Мамаева, помнящих с каким волнением отец готовил подарки вождю. Дочь Раиса Ивановна рассказала, что мастер сделал очень массивный пояс и примерял его на отце Героя Социалистического Труда Т. Г. Десяткина. Ведь многие считали, что Сталин — богатырь. Она же принесла любительские фотографии, сделанные с подарков для вождя и даже фото из журнала «Вокруг света» 1953 г. Очень надеялись найти нож в ножнах И.Ф. Мамаева в музее И.В. Сталина в Гори (Грузия). Но их там не оказалось. Не нашла пока и шахматы Т.В. Аммосова.

В 2014 г. совершенно неожиданно найден письменный прибор, изготовленный коллективом ведущих косторезов Якутии. Он вошел в каталог «Резная кость Якутии и Таймыра из собрания Государственного музея Востока» [31]. Презентация каталога прошла в нашем краеведческом музее, сотрудники которого попросили написать рецензию. Листая замечательный каталог, я увидела части письменного прибора (в Музее Востока его называют чернильным прибором – Н.Е.) и с удивлением узнала, что из коллектива авторов указан только А.В. Федоров, изготовивший центральную фигуру прибора – стакан для карандашей. Остальные части описаны как работы неизвестных мастеров.

Этим летом, собирая материалы о косторезе С.Н. Пестереве, 100 лет со дня рождения которого отмечается на республиканском уровне, узнала, что он в 1949 г. подключился в работу над подарком И.В. Сталину и сделал пепельницу в виде человека, сидящего на лодке, пресс-папье с изображением моржа, лежащего оленя и на поверхности двух чернильниц вырезал людей, танцующих «осуохай». Из доклада председателя Союза художников Якутии 1948-1952 гг. Е.М. Крылова выявлено, что постамент прибора выточил Д.И. Ильин, чернильницы – Т.В. Аммосов, нож для разрезания бумаг – Е.Н. Алексеев. Е.М. Крылов в докладе упоминает имена молодых косторезов С.П. Заболоцкого и С.Н. Пестерева без перечисления их работ, так как они в 1949 г. еще не были членами Союза. Дополнительные данные об авторах письменного прибора выявлены в книге и среди записей искусствоведа И.А. Потапова. Он по праву себя называет очевидцем его изготовления, так как в 1949 г. учился в Якутском художественном училище. По его данным студенты училища П. Карсанаев, П. Нохсоров, Е. Шапошников были привлечены в качестве помощников косторезов: «они чертили на ватмане проекцию замысла по уже начатым тогда работам косторезов с целью уяснить пропорции и соотношение друг с другом фигур и предметов настольного прибора, делая при этом детальную прорисовку всех его частей». И.А. Потапов позже, видимо, начал собирать данные об этом приборе. Для себя он отметил, что эскиз для шахмат сделал Е.М. Крылов, а С.П. Заболоцкий изготовил «якута с лисой» [32]. Такой якут с лисой (соболем — ?) вставлен в перьевую ручку, входящую в набор письменного прибора. Возможно, молодой косторез изготовил еще перочистку и подставки для бумаг. Талантливый Семен Прокопьевич считался лучшим учеником костореза И.Ф. Мамаева. Он очень рано умер.

В комплекте письменный прибор производит хорошее впечатление, все сделано с огромной любовью к вождю.

Дарили подарки и другим вождям: Н.С. Хрущеву, Л.И. Брежневу, в 1950-х годах стало почти традицией вручать предметы из бивня мамонта делегациям из зарубежных стран. Сохранились или они – неизвестно. Например, 1-й вариант «Ньургуна Боотура Стремительного» работы первого профессионального якутского скульптора С.А. Егорова подарили делегации Кубы в 1957 г. Конечно, сохранился 2-й вариант работы. Но та работа достойна того, чтобы знать, где она, цела ли …

В заключение хотелось бы выразить огромную благодарность руководству и сотрудникам Государственного центрального музея современной истории России, Государственного музея Востока (Москва) за  оказанную помощь в сборе материалов, фотографий и за то, что произведения якутских косторезов находятся в их фондах в удовлетворительном состоянии. Радует и то, что работы наших косторезов изучают. Отдельная благодарность старшему научному сотруднику МАЭ (Кунсткамера) Владимиру Ивановичу Дьяченко, сотрудникам РЭМ (Санкт-Петербург) за постоянную помощь в уточнении данных. Статью автор посвящает светлой памяти искусствоведа И.А. Потапова и художника-костореза С.Н. Пестерева, благодаря записям которых удалось уточнить почти всех авторов письменного прибора, подаренного И.В. Сталину в 1949 г.

ЛИТЕРАТУРА

1. Этнографическая выставка 1867 года Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Императорском Московском университете: исторический очерк устройства выставки, описание и перечень предметов, бывших на выставке и протоколы заседаний Комитета по устройству выставки. – М., 1878. – С.49; Там же. С.77.

2. Путешествие Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича Николая Александровича в Нижний Новгород, Казань и Москву в 1861 году. — СПб., 1862; Национальный архив РС (Я) (далее НА РС (Я)). Ф. 166и. Оп.1. Д.894. Лл. 1-20.

3. Гражданский губернатор А.Д. Лохвицкий занимался сбором и отправкой предметов в Москву. Участниками выставки стали голова Мархинского улуса Федор Мордовской, староста Мегежекского наслега Даниил Гоголев, кандидат в головы Мархинского улуса Ксенофонт Шестаков. На выставку отправили шаманский костюм, преподнесенный чиновником П.В. Петровым и модель местных жилых построек, сделанную косторезом из Хамагаттинского наслега Намского улуса Николаем Белоусовым; От бывшего якутского губернатора Ю.И. Штубендорфа в дар поступили костюмы якутов из окрестностей г. Якутска.

4. Этнографическая выставка 1867 года Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Императорском Московском университете: исторический очерк устройства выставки, описание и перечень предметов, бывших на выставке и протоколы заседаний Комитета по устройству выставки. – М., 1878. – С.79;  Каталог Дашковского этнографического музея. Составлен хранителем музея Н.Г. Керцелли. – М., 1877. – С. 6.

5. Каталог Дашковского этнографического музея. Составлен хранителем музея Н.Г. Керцелли. – М., 1877. – С. 59; Этнографическая выставка 1867 года Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Императорском Московском университете: исторический очерк устройства выставки, описание и перечень предметов, бывших на выставке и протоколы заседаний Комитета по устройству выставки. – М., 1878. — С. 77.

6. Архив РЭМа. Ф.5. Оп. 4. Д.20. Лл. 107-109.

7. Габышева А.Л., Ноговицына Е.С. Путешествие длиною в век …Раскрытая тайна //ИЛИН. – 2016. — №1. – С.4-19.

8. Систематическое описание коллекций Дашковского этнографического музея /Составлен хранителем музея проф. В.Ф. Миллером. Вып.1. – М., 1887. – 80 с.; Путеводитель по Дашковскому этнографическому музею. Новое, исправленное и дополненное издание. – М., 1905. – С.19.

9. См. http://bellezza-storia.livejournal.com/463349.html

10. Например, в МАЭ (Кунсткамера) хранится работа, где изображена сцена исцеления больного шаманом; в НХМ РС (Я) – фигурка якутских женщин и повозка с быком. О них см. Иванов В.Х. Якутская резьба по кости. – М., 1979. – С.45 и Габышева А.Л. Коллекция резной кости в собрании Национального художественного музея Республики Саха (Якутия). – Якутск, 2008. – С. 47.

11. Якутия. Хроника. Факты. События. 1632-1917 гг. – Якутск, 2002. – С. 247-251; НА РС (Я). Ф.165и. Оп.1. Д.956. Лл. 1-46.

12. Якутия. Хроника. Факты. События. 1632-1917 гг. – Якутск, 2002. – С. 284-285; Ухтомский Э.Э. Путешествие государя императора II на восток. — М., 1897. – С.61-63; НА РС (Я). Ф. 12и. Оп.1. Д.9452. Лл. 52-78.

13. НА РС (Я). Ф. 12и. Оп.1. Д.9452. Л. 77.

14. Ухтомский Э.Э. Путешествие государя императора II на восток. — М., 1897. – С.62.

15. НА РС (Я). Ф. 12и. Оп.1. Д.8859. Лл. 1-3.

16. НА РС (Я). Ф. 12и. Оп.1. Д.9452. Л. 188; Там же. Л.10; Там же. Л.81.

17. Готовцев И.П. Нэьилиэк былыргытыттан кылгастык (Из прошлого наслега) //Байагантай уонна байагантайдар. – Танда, 2009. — С.38; Никифоров В.В. – Кюлюмнюр. Солнце светит всем: статьи, письма, произведения. – Якутск, 2001. — С.324.

18. Якутская резная кость: буклет-каталог. – Якутск, 2001. – С .18.

19. Якутские епархиальные ведомости. – 1902. – С.164; НА РС (Я). Ф.343и. Оп.1. Д.387. Лл. 1-3; Якутия. Хроника. Факты. События. 1632-1917гг. – Якутск, 2002. — С.335; НА РС (Я). Ф.226и. Оп.15. Д.15. Л.122; Там же. Ф.343и. Оп.6. Д.69. Л. 25об.

20. Ухтомский Э.Э. Путешествие государя императора II на восток. — М., 1897. – С.61; НА РС (Я). Ф. 12и. Оп.1. Д.9452. Лл. 52-78;

21. Памятная книжка Якутской области за 1891 г. – Якутск, 1892. – С. 189.

22. Ухтомский Э.Э. Путешествие государя императора II на восток. — М., 1897. – С.61.

23. Иванов В.Х. Якутская резьба по кости. – М., 1979. – С.45.

24. Фактура высылалась экспоненту в 3 экз. Он должен был заполнить ее и выслать с экспонатом; НА РС (Я). Ф.490и. Оп.1. Д.11. Лл. 82-8 3 об.; Там же. Ф.343и. Оп.1. Д.451. Лл. 21-24; Там же. Ф.15и. Оп.2. Д.546. Л.58-62.

25. См. http://bellezza-storia.livejournal.com/463349.html; Габышева А.Л. Коллекция резной кости в собрании Национального художественного музея Республики Саха (Якутия). – Якутск, 2008. – С. 46-47.

26. Алексеев Егор Николаевич (1883-1958), уроженец 2-го Тыллыминского наслега Мегино-Кангаласского улуса. Косторез, член Союза художников Якутии с 1941 г.

27. Явловский П.П. Летопись города Якутска от основания до настоящего времени (1632-1914). –  Т.2.  (1802-1914). – Якутск, 2004. – С.  148; Там же. С. 163; Якутия. Хроника. Факты. События. 1632-1917 гг. – Якутск, 2002. – С. 285; Там же. С. 305.

28. НА РС (Я). Ф.165и. Оп.1. Д. 1761. Лл. 1-2.

29. Протодьяконов В. Олох далааныгар. – Якутск, 1992. – С. 138-151.

30. Гурвич И.С. Современное творчество якутских косторезов //Сов. Этнография. – 1951. — №3. – С.151-161.

31. Бронштейн М.М., Широков Ю.А. Резная кость Якутии и Таймыра из собрания Государственного музея Востока: каталог. – М., 2014. – С. 49-61.

32. Потапов И.А. Творческие проблемы художников Якутии (1945-середина 1970-х гг.). – Якутск, 1992. – С. 23-24; Архив НХМ РС (Я). Оп.1. Д. 172. Лл. 15-20. Там же. Личное дело С.Н. Пестерева.