Кюбюме – Тостор – Куйдусун

Лена CЕДАР

Дорога из Якутска в село Томтор идет через Кюбюме.  Конец августа, я впервые еду в этот край – Оймякон. Я еду на такси, как называют здесь микроавтобусы местных маршрутов. Позади более 700 км., остановка у придорожного  кафе в Кюбюме.

Ничем не примечательное место. Вокруг привычный глазу промышленный хлам: бочки, кузова. На вопрос: «А сколько еще осталось ехать?» водитель такси бросает на меня быстрый взгляд: «Не здешняя что ли?». Не принято задавать в дороге такие вопросы. Но все же отвечает миролюбиво, с простой житейской философией: «Когда приедем, тогда и приедем».  Большая часть пути пройдена, но впереди более 150 км. – опасный участок дороги с бурными речками, через некоторые нет мостов. Потому никто не загадывает наперед, сколько времени займет дорога.

Дорога из Куйдусуна в Томтор
Дорога из Куйдусуна в Томтор

Кюбюме— это развилка на дороге: «Прямо поедешь – в Усть-Неру попадешь, направо поедешь – в Томтор попадешь». Хотя и та, и другая дорога приводят к Магадану, но трасса через Усть-Неру делает петлю. Это новая дорога. А старая дорога, более короткая, всего на 200 км., идет через Томтор. Когда-то в Магадан можно было попасть именно так – через Томтор, теперь по этому старому пути ездят в основном местные жители.

Кафе у поселка Кюбюме тоже самое обычное. Привлекает только название его – «Куба»: слово «Кюбюме» хозяева кафе превратили в более краткое, видимо, не утруждая себя познаниями местной топонимики. Усть-нерские водители, не менее остроумные, так и называют кафе, делая ударение на первом слоге – Куба, жаркий остров, известный каждому советскому человеку.  Для другой части пассажиров, кто сворачивает направо, на старую дорогу, это название кафе значит иное: на якутском языке слово «куба» переводится как «лебедь». Так и красуется пара лебедей на фасаде кафе.

Хотя на самом деле название Кюбюме происходит от эвенского «мутная». То ли воды речки, то ли озера, откуда она вытекает, были некогда замутнены, но эта особенность предопределила странную неясность в истории этих мест. Когда-то здесь, недалеко от кафе был большой поселок со школой и больницей, дорожным управлением. От Кюбюме теперь – только одни развалины, мимо которых проносятся машины. На вопросы о печальной судьбе поселка, пассажиры такси только пожимают плечами. Нет поселка, нет жителей – большинство вернулись на «материк», некому и помнить что-либо.

На самом деле Кюбюме — это место примечательное в истории русской литературы. Здесь в 1950-х годах началась переписка двух людей, у одного – разворачивалась драматическая судьба признанного писателя, у другого – писательская биография, не менее драматичная, только начиналась. Переписка Бориса Пастернака и Варлама Шаламова. Москва-Кюбюме – для обоих эти миры были заточением, символическим или физическим, осязаемым; для обоих литература оставалась необходимым и единственно возможным воздухом, которым они дышали.

Сейчас в Кюбюме ничто не напоминает об этой истории. Но именно отсюда, из Кюбюме зимой 1952 года Варлам Шаламов писал Борису Пастернаку, весной 1953 года он перебрался ближе к Магадану, в Томтор (Борогон), где было почтовое отделение.  В 3 км. от Томтора, в поселке Куйдусун находилась лагерная больница, сюда он и устроился работать фельдшером .

Об этой второй точке на карте Оймякона – Куйдусуне, которая связана с именем Варлама Шаламова, рассказывали мне и сотрудники краеведческого музея, и сами жители Томтора. Позже я узнала многое о Шаламове при встрече с удивительной личностью, Бояровой Марией Поликарповной, учителем русского языка и литературы, которая создала в Томторской школе Литературный музей и сделала его одним из значимых российских музеев истории политических репрессий. Здесь среди множества материалов о судьбе репрессированных российских писателей, Мария Поликарповна показала мне все, что было собрано ею о судьбе Варлама Шаламова – воспоминания, книги, вырезки из журналов и газет. Она бережно хранит факсимиле письма Варлама Шаламова Борису Пастернаку, которое прислал сын Бориса Пастернака –Евгений, семейные фото и портрет отца.

«Милый дом». Окно почты в селе Томтор
«Милый дом». Окно почты в селе Томтор

Чтобы разобраться в адресах писем Шаламова: Кюбюме – Куйдусун (эти поселки часто путают исследователи биографии Шаламова), рано в дождливое утро я направилась из Томтора в этот поселок. Я хотела пройти этот путь в 3 км. пешком, но мне не дали это сделать, по доброте душевной останавливались водители, распахивались дверцы уазиков: «Подвезти?». Отказываться от попутки в дождь, на местной дороге, по которой перемещаются обычно только «свои», было бы невежливо. Пришлось сесть в попутку и поведать, зачем я иду туда. «Шаламов? Лагерь? Здесь, в Куйдусуне? Не знаю, нет тут ничего такого…».

Здесь не любят говорить о лагерном прошлом этих мест. Некоторые не хотят помнить. Причина этой амнезии не только в кажущемся свойстве человеческой памяти избегать все плохое…

Поселок Куйдусун, каким он предстал мне в пасмурный день – это разбросанные по территории бывшего лагеря пустые дома, заросшие кустарниками, и дома жилые, без особого внешнего уюта и обустройства. Все будто сделанное наспех, временно. Все под серым косым дождиком. Журчит ручей, еле живой под грудой мусора. Под деревянным мостом цветет обильно шиповник.

Мне удалось, возвращаясь в Томтор, прошагать тот путь, пусть краткий, который вел к «милому почтовому отделению»2  фельдшера Варлама Шаламова. В Томторском краеведческом музее мне рассказали, что сохранился дом, в котором находилась почта, он стоит на пригорке на частном подворье. По деревянным мосткам, с сотрудницей музея Раисой Давыдовной мы добрались до этого дома, и я сделала несколько снимков. По-прежнему шел дождь и дом казался еще более печальным. Когда я готовила материал для этой публикации, я выбрала другой снимок почты, сделанный уже в марте этого года. В лучах весеннего солнца, он больше похож на «милое почтовое отделение».

Все это – теплые встречи в Томторе, впечатления от Кюбюме и Куйдусуна, слова и вещи – все это, связанное с судьбой Шаламова, извлеченное из поездки в Оймякон, сложилось в одну историю, которой я и хочу с вами поделиться.

В этой публикации – фрагменты переписки Б. Пастернака и В. Шаламова с предисловием И. Сиротинской, подготовленной к публикации в журнале «Юность» в 1988 г., выступление в Москве в 2007 г. М.П. Бояровой на Международной конференции, посвященной 100-летию В.Т. Шаламова.

Прошло уже 10 лет с того юбилея и в июне этого года Мария Поликарповна вместе с учениками своей школы, вновь принимает участие во встречах в Москве и Вологде, связанных с именем Варлама Шаламова.

Куйдусун-Томтор-Кюбюме-Якутск.

Фото: Л.Седар, архив Бояровой М.П.

1 Из биографии В.Шаламова, составленной И.П. Сиротинской и дополненной В.В.Есиповым, известно, что он закончил в 1946 г. курсы фельдшеров.

2 Журналистский фольклор приписывает содержанию этой переписки и обсуждение неопубликованной рукописи романа «Доктор Живаго», но эта переписка, как упоминал об этом Е.Б. Пастернак, велась позднее, когда Шаламов уже вернулся в Москву и вновь был сослан в Озерки и работал на торфяных разработках.

  • Лена Седар очень интересно пишет, невероятно занимательно рассказывает. Когда еще будут опубликованы её статьи в вашем журнале?