Охотники за Орхидеями

Прокопий Романович НОГОВИЦЫН, руководитель комплексной экспедиции школьников «Эллэйада».

Экспедиция «Эллэйада» во время своего 21–го летнего сезона обнаружила новый вид цветка из cемейства Орхидных.

Прошедший год для экспедиции школьников «Эллэйада» был особенным, в Якутии был открыт новый вид семейства орхидных — Башмачок Белый «Эллэйадус».   Об этом увлекательном открытии рассказал Прокопий Ноговицын, руководитель комплексной экспедиции школьников «Эллэйада»:

«В прошлом 2016 году в начале июля в местности Куллаты приезжали наши гости из 12 школы города Якутска, школьники и родители под руководством известного в республике Александра Константиновича Чиряева. Мы, «эллайадовцы» уже несколько лет проводим совместные походы с школьниками-«чиряевцами», так мы называем участников походов под руководством Александра Чиряева. Эти походы организуются по всей республике для того, чтобы дети могли лучше узнать свой родной край – Якутию.

Во время экскурсии мы смогли показать школьникам редкое явление природы – многим известный цветы, например, ирис щетинистый. Этот цветок известен в Якутии под народным названием –ба5а батаhа, что значит «меч- батас лягушки». К сведению, в Японии «меч-батас лягушки» – это любимое растение самураев, грозных воинов—тонких душой поэтов, сочиняющих хокку про цветок с листьями, похожими на меч-катана.

Но мы показали ирис щетинистый не простой, а альбовой формы, то есть не синего, а редкого белого цвета! Этот единственный цветок белого цвета щетинистого ириса в Куллаты мы заметили еще в 2008 году и вот в 2015 цветков стало 12, а в ботанике это – закрепление цвета цветка – важно в селекции растений.

Дети были очень удивлены и обрадованы, они фотографировались и затем мы поехали дальше на знаменитый наш Булуус, где решили остановиться на ночевку. Вечером звонок от Александра Чиряева: удивительно! была найдена целая колония белых орхидных цветков Венерины башмачки, которые в природе встречаются лилейного цвета.

На следующий день с внуком Ньургуном мы выехали на место произрастания этих Венериных Башмачков альбовой формы, нашли место. Цветы были удивительные! Мы зафиксировали этот научный факт и на следующий день опять приехали на это заповедное место с учеными –ботаниками.

И с этого времени у нас по сей день продолжаются эти исследования, как мы их теперь называем, «эпопея» исследователей орхидных Якутии.

Осенью 2015 г.  в Ойской школе была организована совместная творческая группа учителей и школьников с консультантами – учеными-ботаниками. Мы начали исследовать комплексно географию орхидных. Они распространились из Южной Америки через Берингов перешеек. Этот вид альбовой формы зафиксирован известным ученым ботаником Л.В. Аверьяновым в Пермской и Тюменской областях, а на территории Якутии обнаружен впервые.

По результатам этих исследований нами была подготовлена совместная статья с учеными ботаниками д.б.н Е.Г. Николиным, А.А. Кириллиной и Р.А. Кириллиным. Но исследования продолжаются. Юные исследователи и учителя поставили перед собой непростую задачу по многим направлениям науки: исследовать физику, химию, генетику, географию орхидных венериных башмачков. Были организованы экспедиции «Эллэйады» по местам произрастания орхидных Венериных башмачков уже четырех видов на Средней Лене: Башмачка Настоящего желтого цвета, Башмачка Пятнистого фиолетово-розового цвета, Башмачка Крупноцветкового темно-фиолетово-розового цвета и, наконец, нашего нового вида – Башмачка Белого – Эллэйадуса – это стало нашей мечтой, мы хотели, чтобы  именно так был назван этот подвид.

Наши поиски под названием «Охотники за Орхидеями» начались в июне с разведки мест произрастания Башмачков в долине Эркээни. Мы выяснили новое место произрастания Башмачков Настоящих 13 июня, а на прежнем ареале произрастания двух видов Башмачков: Настоящих и Пятнистых, на одном месте цветки не проросли: были одни листья без цветков и причина этого стала новой загадкой.

Уже 17 июня мы совершили настоящий десант экспедиции со сбором материала для гербария и химического исследования, подсчетом всего числа особей популяции. Затем 19 июня сделали большой поход по большому кругу, маршруту Эркээни-Самартай-Водопад Курулуур-Туруук Хайа-Булуус. Во всех пунктах были проведены исследования, собраны гербарии. В заповедном месте произрастания Альбовой формы Белых Башмачков нашей радости и восхищению не было предела: многие впервые увидели вживую легендарные Белые Башмачки! И к счастью, особей в популяции стало еще больше. Около 300 особей в сравнении с 160 в прошлом году, а это значило что популяция устойчива. Рядом в 80 метрах находилась также увеличившаяся в количестве особей почти в два раза популяция Башмачков Пятнистых.

В июньских походах экспедиции Эллэйада участвовали учителя Ойской школы, изучающие географию, физику, химию и генетику Семейства Орхидных Башмачков. Руководителями наших научных изысканий являются ученые Института биологических проблем криолитозоны СО РАН Руслан Кириллин, д.б.н Евгений Николин, и наш бессменный научный руководитель в течение более 20 лет член-корреспондент РАН, д.б.н., профессор Никита Гаврилович Соломонов.

Село Ой. Эркээни.


Новое местонахождение Cypripedium guttatum Sw. forma albiflorum Aver. (Orchidaciae) в Сибири

Николин Е.Г., Кириллина А.А., Ноговицын П.Р., Кириллин Р.А. 

Род Cypripedium L., именуемый в народе Венериным башмачком, в силу его естественной декоративности пользуется высокой популярностью у населения. Непомерные сборы башмачков в букеты местами поставили его на грань вымирания и побудили специалистов занести большинство видов в категорию охраняемых растений. Cypripedium guttatum Sw. относится к числу наиболее стабильных и устойчивых представителей своего рода. Вероятно, это обусловлено меньшими размерами цветка, несколько снижающими его привлекательность и антропогенный прессинг, а возможно и другими биологическими особенностями. Тем не менее, считается, что западная граница ареала этого вида в пределах европейской части России стремительно сокращается (Аверьянов, 1999). А это подчеркивает необходимость поддержания стабильности его сибирских популяций, внимательного отношения и наблюдения за состоянием вида.

В последнем обзоре рода Cypripedium в России Л.В. Аверьянов (1999) выделил новую редкую, белоцветковую форму башмачка пятнистого – C. guttatum Sw. forma albiflorum Aver. Которая, по данным автора, распространена в Тюменской и Пермской области РФ. К сожалению, в Конспекте флоры Азиатской России (2012) формообразованию рода Cypripedium внимания не уделено, поэтому более точных сведений о распространении C. guttatum f. albiflorum нет. Такая форма башмачка крапчатого была обнаружена при проведении похода школьников группы А.К.Чиряева и школьной экспедиции «Эллэйада» под руководством Прокопия Романовича Ноговицына, энтузиаста-исследователя, учителя географии Ойской средней школы в Хангаласском улусе Республики Саха (Якутия).

Растение произрастало на небольшой площади (1,9 х 3,5 м), в прогалине смешанного (елово-березово-лиственничного) леса. На момент посещения сообщества в популяции имелось 160 генеративных побегов (100 цветущих и 60 отцветших) белоцветковых башмачков. В отдалении были отмечены популяции обычного типового вида C. guttatum. У белоцветковой формы размеры деталей цветка варьируют в пределах: медианный чашелистик: длина 2,5-3,1 (в среднем – 2,8) см, ширина 1,8-2,3 (в среднем 2,0) см; боковые лепестки: длина 1,3-2,4 (в среднем 2,1) см, максимальная ширина – 0,6-1,0 (в среднем 0,8) см; губа: длина 1,5-2,3 (в среднем 1,9) см, ширина 0,8-1,4 (в среднем 1,2) см, высота 0,9-1,8 (в среднем 1,5) см; нижний чашелистик: длина 1,5-2,2 (в среднем 1,9) см, максимальная ширина – 0,3-0,7 (в среднем 0,5) см. Промеры сделаны в 15 в повторности. В структуре популяций, исследованных на трех метровых площадках, выявлено: 2-8 (в среднем 4,7) имматурных растений, 27-48 (в среднем 38,0) виргинильных, 6-19 (в среднем 13,3) генеративных особей; ювенильные и синильные растения не обнаружены. Такая возрастная структура популяций свидетельствует о ее молодости, стабильности и высоком потенциале к освоению окружающего пространства.

В заключение приведем данные гербарной этикетки (гербарий SASY): Якутия. Хангаласский улус. В 6 км от пос. Качикатцы, 780 м. от трассы Якутск – Большой Невер. Координаты: 610 19’ 997” с.ш., 1290 02’ 844” в.д. 07.07.2001 г. Собрал: Р.А. Кириллин, определил: В.И. Захарова. Изначально растение определено как C. guttatum Sw., форма установлена при тестировании Е.Г. Николиным в 2016 г.

В заключение можно сказать, что установлено новое местонахождение в Восточной Сибири весьма своеобразной, и привлекательной формы Венериного башмачка, популяция которого в виду ее пространственной ограниченности уязвима, нуждается в особых мерах охраны, наблюдениях, и исследованию в интродукции.

Литература

Аверьянов Л.В. Род башмачок — Cypripedium (Orchidaciae) на территории России / Turczaninowia 1999, 2 (2), С. 5-40.

Конспект флоры Азиатской России: Сосудистые растения / Л.И. Малышев (и др.); под ред. К.С. Байкова. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2012. 640 с.

Якутская диаспора в Китайской Народной Республике

Чэлгийээнэ БАХСЫРОВА, студентка 1 курса отделения журналистики Северо-Восточного Федерального университета им. М. К. Аммосова

Бизнесмены, переводчики, экономисты, инженеры, журналисты, студенты — с каждым годом число переезжающих в Поднебесную увеличивается. Прямой рейс Якутск-Харбин способствует выбору якутянами  Северной части Китая для проживания. Представителей якутской диаспоры можно встретить и в таких крупных городах, как Чаньчунь, Далянь, Циндао, Пекин, Шанхай, Шэньчжэнь, Гуанчжоу, Фошань. 

«Илин Долгун»

Для объединения и сплочения якутской молодежи в Китае, адаптации якутских ребят, приехавших в Китай на учебу в Китае была создана Региональная общественная организация студентов, аспирантов и трудящейся молодежи РС (Я) за рубежом «Илин Долгун» («Восточная Волна») (сайт: http://www.ilin-dolgun.org/).

Главное ежегодное событие, которое собирает всех якутян – традиционный ысыах, который проводится в Харбине и Пекине. На этот праздник собирается более 100 участников из разных городов. Марат Адамов, магистрант Харбинского педагогического университета, поделился своими впечатлениями о национальном празднестве: «Ежегодно в июне Российско-Китайское ЭКСПО собирает вокруг себя около 250 предприятий, по окончанию которого совместно с «Илин Долгун» и делегацией Якутии проводится большой ысыах.  Как-то раз всех гостей угощал якутскими деликатесами сам Иннокентий Тарбахов, а также присутствовала Юй Венься, «Мисс Мира 2012», которая примеряла украшения бастыҥа, илин кэбиһэр, бөҕөх.  Во время праздника проводятся соревнования, похожие на «Игры Дыгына», в них могут принять участие все гости; исполняется традиционный круговой танец – осуохай, где начинается «битва» ведущих-запевал; выступают с поздравительными номерами якутские и китайские звезды эстрады и происходит много интересного».

В прошлом 2016 году в рамках Года обменов между китайскими и российскими средствами массовой информации, в дар от якутской народной газеты «Кыым» («Искра») и Китайской корпорации «КайШи» в г. Порт-Артуре было поставлено сэргэ (коновязь) — символ Мира в знак дружбы и солидарности между народами Китая и России. Организатором этого исторического события является М. Максимова (Ушканова), заместитель председателя Дальянского Общества по культурному обмену между Россией и Китаем в Порт-Артуре. По итогам прошлого года в Китае она была удостоена титула «Человек Года-2016».

Студенческий путь

В Харбине членами организации «Илин Долгун» являются  более 100 якутских студентов, которые поступили на разные формы обучения – по гранту, по обмену, на коммерческой основе. Айсена Евсеева учится бесплатно по гранту Китайской Народной Республики в магистратуре Харбинского инженерного университета: «Ещё студенткой института математики и информатики СВФУ, в Институте Востока я узнала, что в Китае есть специальные стипендии для иностранцев, которые полностью покрывают расходы на учебу и проживание. И, к моему большому удивлению, после подачи документов и собеседования, мою кандидатуру одобрили. Уже третий год, проживаю в городе Харбине. Здесь, в Китае, обучение в магистратуре для иностранцев отличается от обучения в  других странах, само обучение длится  три года, а один год мы изучаем китайский язык».

Александр Аммосов, студент IV курса института зарубежной филологии и регионоведения СВФУ, сейчас учится по обменной программе в Хэйлунцзянском институте иностранных языков. По его словам, это не первая его поездка: в 2014 году он учился один семестр в Линьийском университете, а в 2015 году — в Чаньчунском научно — технологическом университете.

Действительно, в последние годы китайский язык становится одним из самых востребованных, и это не просто дань моде. Изучение китайского языка – хорошая инвестиция в будущее вне зависимости от сферы деятельности. При этом эксперты отмечают, что важность Китая как второй экономической державы в мире, а также страны с большой историей, привлекают  внимание большинства студентов. Каждый год увеличивается число желающих поступить в вузы КНР из других стран. Согласно отчету института международного образования (IIE) Open Doors Report 2016, в 2015-2016 академическом году число иностранных студентов в Китае составило 377 054 человека, увеличившись на 5,77% в сравнении с данными прошлого года.

Якутские «китайцы»

Якутская диаспора в Китае состоит не только из студентов, но и тех, кто живет и работает в Китае, много здесь и   молодых семей. Людмила Слепцова замужем за гражданином КНР, как  она рассказывает, в начале своих отношений из-за языкового барьера влюбленные общались между собой жестами, а то и рисунками. «Поженились мы сразу после окончания учебы: фамилию я оставила свою, гражданство тоже. Дело в том, что если ты хочешь стать подданным КНР, то нужно отказаться от всех других гражданств», — поделилась Людмила. Правительство КНР может предоставить иностранцам, заключившим брак с китайцем «грин-карту» на 10 лет, которая как бы приравнивается к гражданству, и наделяет обладателя определенными правами. Но, к сожалению, она не смогла получить карту, так как одним из требований для ее получения является непрерывное пребывание в Китае в течение пяти лет.  Людмила проживает в Китае уже 14 год, является переводчиком с китайского языка. Не только документы, инструкции по применению, монтажу, договоры, но и стихи, а иногда и дипломные работы – все это переводит наша соотечественница.

Несмотря на свою занятость многие якутские семьи часто встречаются, празднуют ежегодно ысыах,  любят активный отдых. Айал Алексеев, отец двоих детей, директор ООО «Сахаимпорт» о своей жизни в Китае: «Моя семья проживает за границей уже 7 год. Большинство моих знакомых в КНР трудятся в сфере бизнеса, некоторые работают на китайские компании. В настоящее время я знаю много якутских пар, которые тоже остались здесь жить. Самое главное это то, что мы продолжаем общаться дома на якутском языке, учим своих детей традициям. Если говорить о детских садах и школах, то бывают обычные, интернациональные, частные и другие, как говорится, на любой вкус и кошелек». Хотя, казалось бы, в многомиллионных городах Китая  они вполне могли бы выбрать другой, более распространенный, «ходовой» язык,  но наши земляки не забывают свой родной язык, многие вдали от своей родины продолжают общаться на своем родном языке, учат языку своих детей.

Наши в сфере бизнеса

Проживают в Китае и многие якутские бизнесмены. С каждым годом быстроразвивающаяся и процветающая экономика Поднебесной привлекает внимание многих из других стран. Всего за пару десятилетий эта страна поднялась на пьедестал лидеров мировой торговли и теперь уверенно теснит конкурентов, претендуя на то, чтобы занять на этом пьедестале первое место. Пожалуй, эта «история успеха» – одна из самых примечательных историй мировой экономики конца XX— начала XXI веков.

Анастасия Яковлева, выпускница Китайского государственного университета нефти и газа,  сейчасработает в международной нефтехимической корпорации «Sinopec” в должности младшего ассистента главного инженера, которая живет в Китае уже 8 год; Аян Харитонов, выпускник факультета иностранных языков СВФУ по программе двойного дипломирования совместно с Хэйлунцзянским университетом, также узнал о гранте Китайской Народной Республики в Институте Востока родного университета. В прошлом году получил степень магистра экономики по специальности «Международная торговля» в Харбинском политехническом университете. Сейчас работает в китайской компании ООО «РК-Групп», которая занимается международным перевозками и закупками из стран Юго-Восточной Азии, Кореи и Китая в Европу и страны СНГ, в том числе и в Россию: «Хотелось бы выразить благодарность родному университету и институту Востока СВФУ за возможность бесплатного и качественного обучения в одном из лучших университетов Китая». Еще одним из ярких представителей нашей республики в Китае является Евгений Колесов, бизнесмен, переводчик, известный всему миру по программе на Первом канале «Открытие Китая с Евгением Колесовым».

Известные блогеры

В якутской диаспоре в Китае особое место занимают блогеры, которые пользуются большой популярностью во всем мире. Как знают многие, в Китае существует запрет на социальные сети, такие как Facebook, Instagram, youtube и другие. Но как оказалось, это отнюдь не помешало нашим ребятам найти свое место в Интернете. Константин Иванов, студент Шанхайского университета финансов и экономики, известный в Instagram, как @konstantin_one, в youtube KonstantinIvanov, снимает различные видео о жизни в Китае, ведет видео — дневник, дает своим подписчикам дельные советы, занимается фотографированием. А Елена Диодорова, живущая в г. Гуаньчжоу, ведет свой личный дневник на ykt.ru под ником girlnextdoor, сотрудничает с якутским сайтом kerekuo.ru, под ее авторством насчитывается больше 1000 материалов. Благодаря такой деятельности устанавливаются связи. Ведь еще одной положительной функцией «Илин Долгун» является то, что, когда кто-то из членов землячества выезжает, например, в другой город, его могут встретить и сопровождать члены организации. Так проявляется слаженная работа и поддержка.

На сегодняшний день Якутская диаспора объединяет якутян из разных сфер деятельности, везде в Китае можно встретить своего земляка и с каждым годом это число возрастает. Возможности развития многогранны и можно с уверенностью утверждать, что организация «Илин Долгун» успешно справляется со своими целями и задачами.

Перспектив развития очень много. Недавно в г. Якутске было создано Якутское региональное отделение Общества российско-китайской дружбы. Почетным председателем его стал первый дипломат из народа саха, китаист Иван Рожин, а председателем избран директор Института Востока Нюргун Максимов: «Общество российско-китайской дружбы (ОРКД) – правопреемник Общества советско-китайской дружбы (ОСКД), которое было основано в 1957 году. Сегодня это один из наиболее авторитетных международных общественных институтов в России. Первоочередными задачами деятельности ОРКД являются активное участие в укреплении и развитии традиционной дружбы и взаимопонимания между народами России и Китая; развитие разносторонних дружественных связей и контактов и делового сотрудничества между гражданами России и Китая, их объединениями и организациями; всемерное содействие российско-китайскому торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству, сотрудничеству в области образования на центральном и региональном уровнях».

Сотрудничество Китая с Якутией набирает свои обороты и в сфере образования. Сегодня не только университеты обмениваются своими студентами, но и школьные учреждения также начинают активное сотрудничество. В апреля этого года делегация Якутии под руководством главы Усть-Алданского района Алексея Федотова  выезжала в Северную часть Китая для переговоров, намечается подписание договора о дальнейших обменах со школами провинции Хейлунцзян и нашей республики.

Якутск: криогенное рельефообразование и его роль в состоянии поверхности и инфраструктуры

Сергей Иванович Сериков, научный сотрудник Института мерзлотоведения им. П.И. Мельникова СО РАН.

Марк Михайлович Шац, кандидат географических наук, ведущий научный сотрудник Института мерзлотоведения им. П.И.Мельникова СО РАН.

В последние десятилетия селитебные центры Севера стали очагами масштабного поражения природной среды. На примере одного из крупнейших городов Севера – Якутска показана специфика селитебной отрасли в экстремальных природных условиях при сплошном развитии многолетнемерзлых пород (ММП). Цель публикации – показать основные причины возникающих проблем и предложить главные пути их решения.

В последние десятилетия в пределах крупных населенных пунктов Севера функционируют масштабные промышленные объекты, часто базирующиеся на устаревших технологиях и обычно не подкрепленные общей культурой природопользования. В результате сложилась современная ситуация, когда именно селитебные центры стали очагами масштабного поражения природной среды. Все вышесказанное в полной мере относится к г. Якутску, расположенному, к тому же, в области развития сплошных многолетнемерзлых пород (ММП). Это еще более усложняет его геоэкологическую ситуацию. В подобных условиях, при воздействии на поверхностные компоненты природной среды (микро- и мезорельеф, верхние горизонты горных пород, почвенно-растительный покров, поверхностные и грунтовые воды и т.д.),  существенно меняются морфология мерзлых толщ горных пород, их свойства и т.д. В результате условия строительства и эксплуатации большинства объектов городской инфраструктуры негативно трансформируются. Поэтому в последние десятилетия для большинства населенных пунктов Севера характерна очевидная тенденция развития природной среды – от сравнительного благополучия на начальных этапах до современного предкризисного, а чаще – кризисного состояния.

Примечательно, что данная ситуация особенно остра  именно в северных городах,  где на фоне сложных природных условий и серьезных ограничений во всех системах жизнеобеспечения, очевидна тенденция недооценки серьезности геотехнической обстановки.

Более подробно специфика природно-технических комплексов (ПТК) селитебного типа освещена ранее [1,2,10,11].

Мерзлотно-ландшафтная обстановка города

Суффозионные просадки
Рис. 1. Суффозионные просадки на улицах г. Якутска.

Якутск является одним из старейших городов в области развития ММП, существует чуть менее 400 лет и представляет особый интерес как в научном, в плане геокриологии, так и практическом отношении. Сотрудники находящегося в городе Института мерзлотоведения им. П.И.Мельникова СО РАН (ИМЗ) уже несколько десятилетий занимаются различными компонентами природной среды города [1,2,4,5,7-11,14,15,17] с акцентом на проблемы состояния и надежности  его   инфраструктуры.

Особое внимание уделяется специфике экзогенного рельефообразования, в значительной мере обусловливающей особенности перечисленных аспектов.  Судя по материалам  П.А.Соловьева [7], мощность ММП на территории города  колеблется от 100 до 250 м в южной части долины Туймаада и от 250 до 400 м — в северной. На высокой пойме мощность ММП составляет 50–100 м, на островах — 50–100 м, а на низкой пойме — менее 25 м. Относительно экзогенного рельефообразования отмечаются узкие, шириной до 0,6 м, жилы повторно-жильного льда и участки шириной до 600 м, где отмечаются льды аналогичного генезиса   глубиной до 15–20 м, а также площади с буграми пучения сезонно- и многолетних циклов развития.

С.П.Качурин [4]  обращал особое внимание на развитые в пределах Якутска формы рельефа в виде сухих четко ориентированные с СЗ на ЮВ коротких долин шириной 150–300 м с разделяющими их грядами высотой свыше 5 м и шириной до 1000 м. В соответствии с исследованиями [9], образование подобных форм рельефа можно увязать с потоками, захлестнувшими отдельные регионы Средней Сибири в конце позднего неоплейстоцена. Конкретно для местности Туймаада установлено преобладание  отложений позднего неоплейстоцена и голоцена.

Значительное внимание уделялось сотрудниками ИМЗ вопросам связи компонентов природной среды Якутска с элементами его инфраструктуры (здания и сооружения,  дороги, гидротехнические сооружения).  Были показаны причины их ненадлежащего состояния, связанные с рядом природных и геотехнических факторов [1-3,5,11,12].

Подробнее геокриологические условия территории города освещены в следующих специальных работах [1-3, 5,8,12, 14,15].

Экзогенное  рельефообразование на территории города

Рис.2. Формирование полигонального рельефа в результате морозобойного растрескивания грунтов с различным литологическим составом  на территории г. Якутска  (черно/белый аэрофотоснимок  1946 г; космический снимок 29.09.2014 г). Участки: 1 - на неоднородных переслаиваемых глинистых и песчаных грунтах озёрной и речной фаций; 2 - на однородных аллювиальных песках; 3 - на техногенных грунтах (щебень, гравий, галька, песок, погребённый асфальт).
Рис.2. Формирование полигонального рельефа в результате морозобойного растрескивания грунтов с различным литологическим составом на территории г. Якутска (черно/белый аэрофотоснимок 1946 г; космический снимок 29.09.2014 г). Участки: 1 — на неоднородных переслаиваемых глинистых и песчаных грунтах озёрной и речной фаций; 2 — на однородных аллювиальных песках; 3 — на техногенных грунтах (щебень, гравий, галька, песок, погребённый асфальт).

Судя по результатам многолетних исследований сотрудников ИМЗ [4,8,9], наиболее широко в пределах города развиты следующие экзогенные явления: термокарстовые и термосуффозионные просадки, морозобойное растрескивание, локальное и площадное морозное пучение, заболачивание и подтопление, а также техногенное наледеобразование. В последнее время на территории города всё чаще проявляются суффозионные процессы, связанные с техногенным влиянием коммуникаций (подземные теплотрассы и канализационные стоки, лотки ливневой канализации) в деятельном слое (рис.1). Активизация этих процессов неблагоприятно сказывается на функционировании городской инфраструктуры и требует детального изучения этого негативного процесса.  По сути, все выше перечисленные процессы в той или иной степени связаны с техногенным воздействием.

Серьезная проблема городского хозяйства зимой – техногенные наледи, обусловленные аварийными утечками воды из водопроводно-канализационных коммуникаций и являющиеся массовым и непрерывным процессом [2]. Наледный сток на территории города в среднем составляет 50 мм в год, а отдельных  кварталах эта величина достигает более 200 мм, что значительно превышает сумму зимних атмосферных осадков.

Наледи, минерализация льда которых достигает 1,5–2,0 г/л, представляют собой существенный источник загрязнения городской территории, они негативно влияют на качество грунтов и их инженерно-геологических свойства,  способствуют заболачиванию территории, изменяют тепловой баланс и химический состав подстилающих отложений. Наиболее интенсивное развитие криогенных процессов происходит в пределах линейных участков, приуроченных к древним пойменным и старичным понижениям, которые охватывают территорию города густой сетью и наиболее распространены на поверхности первой надпойменной террасы. Эти участки служат ареной наиболее активного развития криогенных процессов и явлений, а древним пойменным грядам свойственна определенная стабильность.

К числу наиболее активных криогенных явлений относятся и сезонное пучение, и просадки грунтов (до 15–20 см/год), термоэрозия, вызванная техногенезом, а также термокарстовые просадки дна новообразованных озер на северо-западе города, составляющие от 15 до 40 см/год [2].

В последние десятилетия отмечается расширение площадей распространения деструктивных криогенных процессов, выражающееся в разрушении дорожных покрытий и коммуникаций, деформациях насыпей, фундаментов сооружений, формировании термоэрозионных рытвин, увеличении зон заболачивания. Масштабность развития подтопления и обводнения территории Якутска обусловливает высокую степень нарушенности и нестабильности мерзлотно-грунтовых условий для оснований зданий, сооружений и коммуникаций, способствующее активизации опасных криогенных процессов [14]. Именно обводнение является одним из наиболее неблагоприятных факторов, приводящих к потерям устойчивости грунтов оснований и несущих конструкций. Причем обводнение происходит как пресными, так и высокоминерализированными подземными водами – криопэгами.

Территория города на протяжении последних пятидесяти лет активно заболачивается, меняется тепловой баланс и химический состав подстилающих отложений. Именно процессы переувлажнения, а чаще и заболачивания городских геосистем, приводят в застроенной части города к интенсивному  обводнению, засолению и оттаиванию  пород, вызывая неравномерные деформации грунтов оснований [2,3,10-14].

Рис.3. Схема расположения морозобойных трещин на территории г. Якутска в районе улиц Чернышевского, Ярославского, пр. Ленина, Орджоникидзе, Кирова и Кулаковского.
Рис.3. Схема расположения морозобойных трещин на территории г. Якутска в районе улиц Чернышевского, Ярославского, пр. Ленина, Орджоникидзе, Кирова и Кулаковского.

В городе не только переувлажняются верхние горизонты пород, но и возникают новые обширные техногенные водоемы-болота. Особенно активизировался этот процесс с шестидесятых годов  прошлого века, вскоре после начала массового строительства каменных благоустроенных зданий, когда в городе резко возрос объем утечек из коммуникаций, систем канализации, септиков и т.д. Технические и бытовые стоки поступали в грунты, повышая уровни и минерализацию грунтовых вод.

В результате локализация надмерзлотных вод и техногенных водоемов приобрела «ячеистый» характер [14]. Каждая «ячейка», т.е. локальное понижение разных размеров и глубины, является местным очагом формирования толщи переувлажненных грунтов, а значит и центром активизации криогенеза. При этом, за счет твердых покрытий дорог, тротуаров, площадок вблизи зданий и под ними, отчетливо сокращающих расходную составляющую водного баланса городской территории, резко уменьшилось испарение надмерзлотных вод. В результате процессы обводнения и подтопления поверхности приобрели катастрофический характер. Наряду с негативным влиянием на здания, обводнение, как это было показано ранее,  аналогично усложняет и эксплуатацию дорог.

Для решения проблемы обводнения города и минимизации его негативных последствий,  был рекомендован комплекс организационных и практических мероприятий [11]. В последнее время сотрудниками ИМЗ представили по данной проблеме несколько полезных разработок [6,16 и др.]. Реализация этих предложений могла бы, хотя бы частично, решить одну из основных геоэкологических проблем города.

Рис.4. Многократное морозобойное растрескивание на перекрёстке улиц пр. Ленина и ул. Петровского и положение этой трещины на космическом снимке.
Рис.4. Многократное морозобойное растрескивание на перекрёстке улиц пр. Ленина и ул. Петровского и положение этой трещины на космическом снимке.

Еще одной причиной ухудшения условий увлажнения поверхности города являются аномальные атмосферные осадки. Приведем данные за последние 10 лет, свидетельствующие насколько значительны бывают здесь объемы активно поступающей на поверхность атмосферной влаги [13]. В 2013 г. в отдельные дни мая и июля выпадало более полуторамесячной нормы осадков. В 2014 г. в некоторые дни июля и августа выпадало также более месячной нормы. При этом, в июле при норме 39 мм выпало 75 мм осадков, т.е. 192%, а в августе соответственно 37 и 43 мм, и 116% от нормы. В 2015 г. за последние два дня мая выпало более половины месячной нормы осадков, а всего за май при обычной норме 20, выпало 31 мм, т.е. больше на 55%, а в июне соответственно 35 и 50 мм и 43%.  Напомним, что именно в этот период 2015 г. или непосредственно после него возникли упомянутые выше провалы на магистральных улицах Якутска. Особую тревогу вызывают последствия обильных осадков, акцентировано обрушившихся на столицу 22 июня 2015 г., когда очередной провал образовался на улице Кальвица уже 23 июня. Подобные явления формировались  и ранее, но несколько в меньших масштабах. Однако наибольшее количество осадков выпало в августе-сентябре 2006 г., когда в августе за несколько дней пролилась четырехмесячная норма, а за 2 дня – двухмесячная. За весь август при норме 36 мм фактически выпало 151 мм, т.е. 419%!!! от неё. В сентябре того же года выпало 54 мм при норме 31мм, т.е. на 74% больше неё.  В результате значительная часть города была затоплена и глубина воды в среднем составляла 0.5 м, а в пониженных местах – площадь Ленина, Залог и т.д., достигала 1.0 м [13]. Ливневая канализация – одна из «слабых» геотехнических систем города, не справлялась, были затоплены первые этажи зданий в понижениях. Очевидно, что значительное количество воды через многочисленные трещины проникли в верхние горизонты грунтов и губительно повлияли на их инженерно-геологические свойства. Это сказалось как в теплое время – возникновение  многочисленных «плывунов», так и в холодный период, когда провело к активизации пучения и особенно морозобойного растрескивания.

Все это губительно сказалось на состоянии элементов городской инфраструктуры, в том числе дорожных систем, и без того находящихся в неудовлетворительном состоянии. Таким образом, проблема из категории чисто геотехнических становится ещё и геоклиматической.

Никаких действенных решений по ликвидации или хотя бы уменьшению масштабов этого негативного процесса пока не выработано. Не проводятся исследования влияния повышенной обводненности на температуру и прочность грунтов оснований инженерных сооружений. И это при участившихся в последние годы случаях деформаций оснований и частичных разрушений зданий. Особенно тревожным является факт возникновения проблем со зданиями не только семидесятых – восьмидесятых годов, но и построенных в последние годы (элитный жилой комплекс «Времена года», торговый центр «Вектор» и т.п.).

Рис. 5. Система морозобойных трещин секущие асфальтовое полотно и захватывающее тротуарную плитку (фото 5а, 5б) бетонный бордюр (фото 5в) и лоток водостока (фото 5г) Рис. 6. Пересечение двух морозобойных трещин на перекрёстке улиц Кирова и Орджоникидзе.
Рис. 5. Система морозобойных трещин секущие асфальтовое полотно и захватывающее тротуарную плитку (фото 5а, 5б) бетонный бордюр (фото 5в) и лоток водостока (фото 5г) Рис. 6. Пересечение двух морозобойных трещин на перекрёстке улиц Кирова и Орджоникидзе.

В частности, к 2006 г. в городе к ранее существовавшим и значительно увеличившимся районам активного подтопления прибавился ряд новых. К ним относятся район оз. Новое на территории областной больницы, район ДСК и т.п.

Систематические или аварийные утечки из внутренних, внешних, внутриквартальных и магистральных сетей водо- и теплоснабжения в грунты около зданий или непосредственно в основания приводят к  локальному протаиванию грунтов  под зданиями, осадке оснований и фундаментов, деформации несущих конструкций и зданий в целом [3]. Возникает капиллярный подсос засоленных вод из грунта сезонноталого слоя в каменную кладку стен построек середины ХХ века и ранее (здания на пл. Орджоникидзе, по ул. Ленина, Хабарова, Бестужева-Марлинского), приводящий  кморозному и химическому разрушению бетона конструкций фундаментов в зоне сезонного протаивания грунтов и  постепенному разрушению несущих стен, а затем и зданий в целом.

Зимой активизируется морозобойное растрескивание грунтов под зданиями и, как следствие, разрушение цокольной части зданий. Всего по г.  Якутску из более чем 500 обследованных капитальных жилых и общественных зданий в разной степени деформировано 182, т.е. 36,4  % целенаправленно учтенного капитального фонда [3]. Подобные негативные тенденции характерны для большинства северных населенных пунктов, отличающихся, подобно Якутску, высокой аварийностью.

В последнее время сотрудниками ИМЗ было проведена оценка основных тенденций пространственно-временной динамики морозобойного растрескивания грунтов  в отдельных районах города. В мерзлотоведении под этим процессом  понимается образование трещин из-за температурного сжатия грунта при его отрицательных температурах.

Однако процесс образования морозобойных трещин зависит не только от самой температуры и скорости её формирования, но и от состава грунтов, влажности и изолирующего влияния снежного покрова. Развитие этого процесса приводит к формированию полигональных форм рельефа с размерами полигонов в поперечнике от 6 до 30 м и образованию в разрезе полигонально-жильных структур вертикальной мощностью от 3-5 до  30 м. Из практики строительства сооружений на Севере известно много случаев деформаций и разрывов зданий и линейных сооружений (дорог, трубопроводов) при пересечении их морозобойными трещинами. Так, например, в Якутске образование морозобойных трещин наблюдается в основании почти 50% зданий с вентилируемыми подпольями [3].

В однородных по литологическому составу породах, на поверхности формируется полигонально-валиковый микрорельеф правильной тетрагональной формы, а в породах разнородных по составу образуются полигонально-валиковый релеф неправильной формы (рис. 2). Полигоналный рельеф неправильной формы в днище долины Туймаады встречается в основном на высоких надпойменных террасах, а правильной формы, на высоких поймах.

Рис. 7. Последствия «ямочного ремонта» по морозобойным трещинам на улице Ойунского.
Рис. 7. Последствия «ямочного ремонта» по морозобойным трещинам на улице Ойунского.

 

В техногенных условиях, когда формируется так называемый «культурный слой» мощностью от 0,5 м до 3,0 — 5,0 м, представленный переслаиванием завезённого грунта различного по составу и физико-механическим свойствам, а сверху перекрытого асфальтом или бетоном, морозобойное растрескивание проявляется на поверхности в виде трещин, пересекающих дорожное полотно перпендикулярно направлению дороги.

На рис 3 показана часть городской территории, на которой выделены морозобойные трещины, секущие асфальтовое дорожное полотно и простирающие на сопредельные участки. Собственно само асфальтовое и бетонное покрытие дорог, и плиточное — тротуаров является хорошим индикатором проявления морозобойного растрескивания на дневной поверхности. Схема дает представление о повсеместности развития морозобойного растрескивания в центре города.

Основной, отличительной характеристикой морозобойных трещин является их проявление в одном и том же месте, с ежегодным повторением  в одно и тоже время — ноябрь – декабрь. Именно в этот период полностью завершается фазовый переход влаги в деятельном слое, происходит смыкание границ промерзающего слоя с кровлей ММП, грунты становятся монолитными, что приводит к их сжатию и последующей деформации, проявляющейся в виде морозобойного растрескивания (рис.4). Температурный градиент в этом незначительном по мощности слое грунта — 1.0 — 3,0 м может достигать 10,0 — 15,0о С/м. Этому явлению на проезжей части улиц и под зданиями способствует незначительное, а чаще полное отсутствие снежного покрова и значительное переувлажнение грунтов.

Морфометрически  трещины  рассекают не только дорожное полотно, но и формируются далеко за её пределы, при этом в одну линию простирания трещины попадают различные коммуникационные сооружения сопутствующее дороге (рис.5) бетонные лотки водостока, бордюры, тротуарная плитка и прочие коммуникации в верхней части разреза.

Морфологически трещины могут пересекаться (рис.6), усугубляя тем самым нарушения дневной поверхности.

Образование морозобойных трещин наносят значительный ущерб коммунальному хозяйству города. Ежегодно на восстановительные работы только дорожного полотна затрачивается сотни миллионов рублей, тратятся огромные средства на так называемый «ямочный» ремонт (рис.7), при этом эффективность от такого ремонта практически нулевая, в этом же году на этом месте снова образуется морозобойная трещина.

Заключение

В целом, повседневное состояние инфраструктуры города, уже много лет находящейся в неудовлетворительном, а часто и катастрофическом состоянии, является самостоятельной, заслуживающей многолетнего изучения и монографического описания проблемой. Проведенный анализ свидетельствует, что основные проблемы устойчивости инженерных сооружений на территории Якутска необходимо связывать не только с изменением климата, как это делалось совсем недавно, а и с непрофессиональным  проектированием, некачественным строительством и безобразной эксплуатацией, вызывающими деградацию мерзлых грунтов в основаниях  зданий и сооружений города. Комплексный анализ результатов проведенных исследований позволяют сформулировать ряд общих рекомендаций, направленных на стабилизацию и улучшение геотехнологической обстановки города.

Первое — восстановление нормальных условий дренажа надмерзлотных вод путем создания специальной системы  искусственных каналов.

Второе – систематический контроль за состоянием магистральных и местных водообеспечивающих, тепловых и канализационных сетей.

Третье — усовершенствование технологий соответствующих производств с целью предотвращения либо уменьшения жидких  сбросов на городскую поверхность.

Все отмеченные выше проблемы вынуждают администрацию г. Якутска ежегодно расходовать огромные средства на укрепительно-восстановительные, ремонтные работы, на усиление конструкций оснований, дорог и т. д. Однако эти меры пока не снижают кризисности  инфраструктуры города. Без принятия кардинальных мер Якутск будет продолжать оставаться в положении, когда дальнейшее его функционирование на существующей территории будет весьма проблематичным.

Библиографический список

1. Алексеева О.И., Балобаев В.Т., Григорьев М.Н., Макаров В.Н., Чжан Р.В., Шац М.М., Шепелев В.В. О проблемах градостроительства в криолитозоне (на примере Якутска).//  Криосфера Земли,  2006, С. 94-98.

2. Григорьев М.Н., Курчатова А.Н., Аносова Л.П. и др. Контроль состояния геотехнической системы Якутска на основе мерзлотно-геоморфологической систематизации // Материалы научно-практической конференции  «Якутск – столица северной республики: глобальные проблемы градосферы и пути их решения». Ч. II. Якутск, ЯНЦ СО РАН, 1997, С. 31–39.

3. Гурьянов И.Е. Анализ градостроительной пригодности территории в зоне вечной мерзлоты // Наука и образование. — 2008. — № 4. — С. 60–63.

4. Качурин С.П. Вечная мерзлота и рельеф на Лено-Вилюйском водоразделе // Иссле-дование вечной мерзлоты в Якутской Республике. — М.: Изд-во АН СССР, 1950. — Вып.2. — С.71–97.

5. Мельников П.И. Вечная мерзлота в районе Якутска // Исследование вечной мерзлоты в Якутской Республике. — М.: Изд-во АН СССР, 1950. — С.53–70.

6. Павлова Н.А., Сериков С.И. Роль техногенных барражей в системе формирования поверхностного стока на территории г.Якутска и их влияние на обводненность. – Научное обеспечение решения ключевых проблем развития г. Якутска. Якутск.,2010,  С. 106-110.

7. Соловьев П.А. О влиянии застройки города Якутска на температуру многолетнемерзлых горных пород // Тр. Северо-Восточного отделения  Ин-та мерзлотоведения. — Якутск, 1958. — Вып. 1. — С. 179–191

8. Соловьев П.А. Опыт характеристики территории г. Якутска в отношении глубины сезонного протаивания и пучинистости грунтов в практических целях // Мерзлотные исследования в осваиваемых районах СССР. — Новосибирск: Наука, 1980. — С.60–63.

9. Спектор В.Б., Спектор В.В. О происхождении высокой Лено-Амгинской перигляциальной равнины // Криосфера Земли. — 2002. — Т.6. — №4. — С.3–12.

10. Шац М.М Геоэкологические проблемы селитебных северных территорий. // Теоретическая и прикладная экология», М.,  2009,  №3, С.46-51.

11. Шац М.М. Современное состояние городской инфраструктуры г. Якутска и пути повышения её надежности. // Геориск, М., 2011, №2, С.40-46.

12. Шац М.М., Сериков С.И. Современное обводнение территории г. Якутска.// Наука и образование.,2009, №4, С.162-171.

13. Шац М.М., Скачков Ю.Б.. Состояние городской инфраструктуры Якутска и его связь с изменением климата \\ Экология урбанизированных территорий, М., Изд. дом «Камертон», 2011,№4, С.18-23.

14. Шепелев В.В., Шац М.М. Геоэкологические проблемы обводнения и подтопления территории г. Якутска // Наука и образование, 2000, № 3, С. 68–71.

15. Шепелев В.В. Надмерзлотные воды криолитосферы и их классификация // География и природные ресурсы. — 2009. — №2. — С.62–67.

16. Шепелев В.В. и др. Мониторинг подземных вод криолитозоны. — Якутск: Изд-во ИМЗ СО РАН, 2002. — 172 с.

17. Makarov V.N. Groundwater modification and its effect on the infrastructure of northerh cities // RMZ, Materials and Geo, environment. Ljubljana, Slovenia, 2003, vol. 50, No. 3,С. 201–204.

 

По улицам старинного Якутска

ИСТОРИЯ В ФОТОГРАФИЯХ

Старинные фотографии Якутска
На обороте фотографии рукой Кардашевского Г.Р. : Дом особняк и магазин купца I гильдии Никифорова (почетн.староста кафедр. собора) Ефросинья Георгиевна: «Дом-особняк и магазин купца Никифорова Г.В. (сына Манньыаттах). На этом месте сейчас находится Дом правительства №1 на проспекте им. Ленина. В советское время – Дом Союзов. На ворота—серп и молот и красная звезда. Виднеется кусочек Гостиного Двора. В советское время – известный магазин Гастроном, здесь работала наша тетя Лена. Дочь Никифорова Г.В.- Марфа была первой женой Павлова Кирилла Гаврильевича- старшего брата нашего деда Павлова Семена Гаврильевича».
Старинные фотографии Якутска
На обороте рукой Кардашевского Г.Р. подписано: Дом купца Золотарева (скопца) и священника Ивана Походного (нынче аптекоуправление). Вдали Богородицкий храм. Реальное училище. Базовая школа.Крыша.Современное училище им. Е.Ярославского и Дом купца Золотерева (Скпоца) и священника Ивана Походного . Ул.Полицейская.

Эти старинные фотографии города Якутска предоставлены Кардашевской Е.Г. из её личного архива. Ефросинья Георгиевна продолжает дело своего отца — собирает архив фотографий о Якутске с которым тесно связана история её семьи. Представляем вашему вниманию два фото из архива с небольшими комментариями Ефросиньи Георгиевны. Публикацию об архиве отца Кардашевского Г.Р. и истории фотографий читайте в следующем номере. 

 

 

Комиссия по изучению Якутской АССР и экспедиции А. Романова и П. Слепцова

Академические экспедиции на арктическое побережье Якутии в конце XIX — первой трети XX в.

Владимир Иванович ДЬЯЧЕНКО, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела этнографии Сибири Музея антропологии и этнографии им.Петра Великого (Кунсткамера) РАН.

Публикуется с разрешения автора. Источник: Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_03/978-5-88431-279-1/

Большой прорыв в сборе этнографических коллекций по хозяйству и традиционной культуре долган был сделан в первой трети XX в. К 1925 году работа Академии наук строилась так, что научные разработки проблем велись отраслевыми институтами и музеями. Общие же комплексные проблемы изучались специальными комиссиями, которые состояли из сотрудников, направляемых научными учреждениями академии. Комиссии были постоянными, как, например, Полярная, и временными, которые создавались по мере необходимости.

Постоянная Полярная комиссия не один раз указывала на необходимость исследования Северо-Восточной Сибири, однако средств на эти работы не выделялось. Ситуация изменилась, когда весной 1924 г. в Академию наук обратился представитель Якутской республики Максим Кирович Аммосов (рис. 34) с просьбой организовать изучение производительных сил Якутии. 

Рис.34. Председатель Совнаркома М.К. Аммосов беседует с местными жителями (МАЭ, № 4415-98)

В его письме ставились основные проблемы и направления, которые предстояло всесторонне изучить: население, главным образом демографические процессы, животноводство, включая оленеводство и собаководство, земледелие, пушной и рыбный промыслы, кустарную промышленность.

Четвертого апреля 1925 г. общее собрание Академии наук утвердило создание новой комиссии — Комиссии по изучению Якутской АССР (КЯР), в состав которой вошли шесть академиков и представители Главнауки, Наркомпути, Наркомздрава, Северного Научно-исследовательского института и др.

Экспедиция поставила задачу всесторонне исследовать территорию Якутской Республики, принимая во внимание ее колоссальное пространство, малонаселенность, дальность исследуемых районов от обитаемых пунктов и плохое развитие, а местами полное отсутствие путей сообщения.

Кроме работ на территории собственно Якутии, исследования проводились также на северо-востоке Красноярского края и в районах, пограничных с Хабаровским краем. На протяжении шести лет (с 1925 по 1930 г.) в экспедиции было задействовано 11 отрядов, среди которых был и охотничье-промысловый (он работал на северо-западе Якутии, между реками Леной и Хатангой). Во время проведения экспедиции и по ее окончании в научный оборот вошли более 80 крупных исследований, среди которых значились 39 выпусков

«Материалов Комиссии» и 47 названий «Трудов Комиссии», в том числе работы по истории и этнографии народов Якутии. Музеи Ленинграда и Якутска пополнились ценными коллекциями по этнографии коренных народов региона.

Рис.42 – якуты в меховой одежде. Дельта Лены (МАЭ, № 4415-89)
Якуты в меховой одежде. Дельта Лены (МАЭ, № 4415-89)

Ленинград в то время располагал основным потенциалом научно-исследовательских учреждений в стране (в том числе и этнографического профиля), сотрудники которых могли с успехом решать поставленные перед ними научные задачи. Все полевые материалы, полученные в результате проведения стационарных работ, обрабатывались и затем публиковались именно в этом городе. Для темы нашей статьи важны результаты работы охотничье-промыслового и этнографо-статистического отрядов. Они работали в 1926–1928 гг. на территории между Таймырским полуостровом и р. Леной, там, где 30 лет назад проходил маршрут Э.В. Толля. Руководителями отрядов были соответственно А.А. Романов9 и П.В. Слепцов10.

Весной 1926 г. А.А. Романову, который был тогда еще студентом Лесотехнического института, Якутской Комиссией было поручено провести исследование пушного и охотничьего промыслов в зоне тундры и лесотундры между реками Леной и Хатангой. Как отмечал А.А. Романов, до проведения его экспедиции почти все исследователи, посещавшие ранее этот регион, проходили преимущественно по долинам крупных рек (Лена, Оленек, Анабар, Хатанга) или по побережью моря Лаптевых [Романов 1933: 13]. Поэтому ему предстояло пересечь междуречные пространства этого региона, слабо освещенные в географическом отношении (не говоря уже об этнографии района), и параллельно с изучением промыслов заняться географическими исследованиями, в частности сбором картографических материалов.

С этой целью в продолжение всего периода экспедиционных работ 1926– 1927 гг. исследователем проводилась глазомерная съемка, которой было охвачено до 3000 км основных маршрутов. А.А. Романову удалось побывать почти во всех селениях и стойбищах кочевников, расположенных на территории Лено-Хатангского края, вследствие чего ему приходилось иметь дело непосредственно с людьми, промышлявшими и кочевавшими в одних и тех же местах всю свою жизнь.

Составляя карту, при расспросах он чаще прибегал к методу нанесения схем самими кочевниками, на что они всегда охотно соглашались и с большим интересом старательно вычерчивали все географические подробности, которые им были известны.

В процессе составления карт промысловых участков и уточнения особенностей топографии, когда участвовало несколько человек, каждый рисунок подвергался всестороннему обсуждению и критике наилучших знатоков изображаемого участка. Критика нередко приобретала форму небольшого диспута, и вместо одной схемы предлагалась другая, по мнению автора, более совершенная. Когда составители схемы приходили к согласию, А.А. Романовым записывались названия рек, озер, гор и проч. Причем как бы ни была обширна территория, охваченная схемой, никогда не было случаев, чтобы при повторной проверке автор сделал ошибку, перепутав названия и расстояния.

В Булунском районе А.А. Романов обследовал Булунский, Кюпъэджанский, Кумахсуртский, Тюмятинский, Быковский, Туматский, Арынский и Оленекский советы, в Анабарском районе — Анабарский, Джесейский и Саскылахский. В Хатангском районе исследователь работал на территории Попигайского, Корго-Кюельского, Блудновского и Хатангского советов. Не являясь профессиональным этнографом, А.А. Романов оставил в своих полевых дневниках замечательно точные наблюдения относительно характера, особенностей традиционной культуры населения, кочевавшего на огромных пространствах этого региона. В его поле зрения всегда попадали местные кочевники — тунгусы, якуты и долганы, а также потомки русских старожилов (так называемые затундринские русские), давно смешавшиеся с коренными жителями.

Метисация этих групп населения продолжалась в течение нескольких столетий, и определение этнической принадлежности населения было настолько сложным, что на страницах этнографической печати и в переписных материалах того времени вылилось в ожесточенную научную дискуссию. Еще более эти дискуссии приобретали политический характер в связи с тем, что это были годы территориальных изменений в Красноярском крае и ЯАССР, а также в связи с землеотводными мероприятиями в целях создания колхозов и коллективизацией.

И, конечно, будучи руководителем охотничье-промыслового отряда, Романов все свое внимание сосредоточил на изучении промысловых животных и особенностей охоты у местных жителей.

Жизнь этого сурового северного края настолько захватила А.А. Романова (впрочем, как и всех полярных исследователей), что очень скоро, в 1933 г., он снова приезжает в эти края, правда, уже по заданию Полярного управления Главсевморпути. Имея опыт работы в этом регионе и общения с местными охотниками-оленеводами, он продолжил свои исследования, результатом которых стала монография «Пушные звери Лено-Хатангского края», опубликованная в 1941 г.

Кроме путевых заметок о населении края, материалов по охотничьему промыслу А.А. Романов для Кунсткамеры собрал три небольшие, но интересные коллекции. Коллекция 3641, насчитывающая 10 предметов, содержит маут для ловли оленей, предметы нартенной упряжи, мужское и женское верховые седла, а также вьючное седло. Относительно последнего А.А. Романов писал, что на некоторые вьючные седла оленеводы привязывали иконы для сохранности груза.

Коллекция 3642 (30 предметов) по промысловой одежде, собранная в низовьях Лены, Анабара и Хатанги у местных охотников «долгано-якутов», включает в себя: летнюю и зимнюю шапки, летний и зимний сокуй, летние и зимние парки, летние штаны из пыжика и ровдуги, зимние штаны из осенних шкур оленя, меховые чулки, короткие и длинные торбаса, зимние меховые чулки, шарф из мятой оленьей шкуры, оленье одеяло из мятых оленьих шкур, праздничные торбаза из оленьих лап с орнаментом, вышитым бисером по сукну, и др.

Коллекция 3643 по охотничьим орудиям промысловиков (46 предметов) содержит кремневое ружье, винтовку пистонную, гладкоствольную берданку, чехол для ружья саа хаата из оленьих лап, натруску, железное копье для охоты на оленей во время переправы, ствольный самострел, чаркаан — ловушку для ловли горностая, самострелы на дикого оленя, стрелы, лук для охоты на линных гусей, сети для ловли весенних уток и пояс промысловика.

Зарегистрировал и подробно описал предметы этих коллекций А.А. Попов, которому принадлежит подавляющее большинство публикаций по традиционной этнографии долган.

А.А. Романов привез в МАЭ РАН фотоколлекцию, которая зарегистрирована под номером 4415. В ней отображены природа севера Якутии, коренные жители, их традиционная культура и быт.

Рис. 35 Вид на дельту Лены с Хараулахского хребта (МАЭ, № 4415- 69)
Рис. 35 Вид на дельту Лены с Хараулахского хребта (МАЭ, № 4415- 69)

На рис. 35 запечатлен вид на дельту Лены с Хараулахского хребта. Дельта Лены — одна из самых больших речных дельт в мире, ее общая площадь составляет 45 тыс. км². Впервые она была описана и нанесена на карту Ленско-Енисейским отрядом Великой Северной экспедиции под командованием Василия Прончищева в августе 1735 г. Ленская дельта начинается примерно в 150 км от моря Лаптевых. До этого моря до Северного Ледовитого океана проложили себе путь три главные протоки: западная — Оленёкская, средняя — Трофимовская и восточная — Быковская. В систему дельты Лены входят и множество мелких проток, образующих более полутора тысяч островов. Там, где главное русло реки разветвляется на крупные протоки, возвышается из воды остров Столб (см. ниже) — достопримечательность устья Лены. К западу от него находится гора Америка-Хая, где находится место гибели членов американской экспедиции Джорджа Де-Лонга, отправившейся в 1879 г. на американском паровом судне «Жаннетта» покорять Северный полюс. После того как судно раздавили льды, экспедиция разделилась на три отряда, два из которых погибли. Двенадцать офицеров и матросов под командованием Де-Лонга умерли здесь, в дельте Лены, от голода и холода.

Вид с. Булун
Рис. 36 Вид с. Булун (МАЭ, № 4415-85)

На рис. 36 показан поселок Булун. Это бывшее селение в Булунском улусе Якутии, ликвидированное в 1957 г. Булун был расположен напротив ныне существующего села Кюсюр, в устье одноименной реки, на левом берегу реки Лены, в 120 км к юго-западу от поселка Тикси. Поселок был основан жителями Жиганска, покинувшими его в 1805 г. и бежавшими на север, по-видимому, от эпидемии оспы.

На 1891 г. в поселении Булун Якутского округа Якутской области проживало 35 жителей, позднее здесь находилось 15 дворов с 65-ю жителями, располагались также церковь Михаила Архангела, сельское училище, инородческая управа и запасный хлебный магазин.

Булун располагался в центре наиболее удобных для ловли рыбы песков. Сюда приплывали бригады рыбаков на промысел даже из Якутска. Такое благоприятное месторасположение придавало селению постоянный рост. Этому способствовало также и то обстоятельство, что поселок находился на перекрестке торговых дорог: с одной стороны на запад — на Оленек, Анабар и Хатангу, с другой стороны на восток — на Яну и Индигирку. Весь этот чрезвычайно протяженный район побережья Ледовитого океана находился на обеспечении товарами именно булунских купцов.

На кладбище старого поселка сохранилась могила Якова Федоровича Санникова (1844–1908). Обращает на себя внимание необычный для этих мест гранитный надгробный памятник потомку того самого купца, который в поисках пушнины и мамонтовой кости «открыл» таинственную землю, названную Землей Санникова. Есть в Булуне и могила кочегара Носова, участника экспедиции Э. Толля, искавшего Землю Санникова на яхте «Заря».

Промысловый поселок Быково
Рис. 37 Промысловый поселок Быково (МАЭ, № 4415-83)

О промысловом «поселке» Быково (рис. 37) известно совсем немного: в сведениях из архивного документа, относящегося к 1824 г., указано: «При устье Лены, урочище Быков Мыс — 4 хозяйства, 20 чел., при собачьем скотоводстве занимаются летом и зимой ловлей рыбы сетьми, также частью поколками во время плавов диких оленей и промыслом песцов своими пастьми» [Гурвич 1966: 167].

Остров Столб
Рис. 38 Остров Столб в низовьях Лены (МАЭ, № 4415-93)

Рис. 38. Остров Столб — известный природный памятник нижней Лены. Находящийся в верховьях дельты реки Лены, остров Столб представляет собой останец скальных пород, отторгнутый рекой от Хараулахского хребта. Внешне остров напоминает высокий массивный холм с довольно крутыми склонами и пологой вершиной. В 1920 г. участники экспедиции Ф. Матисена на пароходе «Лена» провели измерение его высоты, которая оказалась равной 104 м.

Отправка товаров факторией “Холбос” для обмена на шкурки песца в тундре Булунского округа
Рис. 39 Отправка товаров факторией “Холбос” для обмена на шкурки песца в тундре Булунского округа (МАЭ, № 4415-73)

Рис. 39. Отправка товаров факторией «Холбос» для обмена на шкурки песца в тундрах Булунского округа. Деятельность факторий и агентур союза «Холбос» в северных районах Якутии среди кооперативов являлся наиболее эффективным в 1920-е годы. Он использовал товарный аванс для обмена на пушнину, заключал договоры на поставку пушнины с частными торговцами и агентами, обеспечивал работу интегральных, многофункциональных и многолавочных типов кооперативов.

Развитие кооперации в условиях Якутии было обусловлено традиционным укладом хозяйства населения, географической и транспортной обособленностью, чрезвычайной отдаленностью от центра страны, низкой плотностью населения, своеобразными природными и климатическими характеристиками региона. Деятельность союза кооперативов «Холбос» внесла существенный вклад в становление и развитие экономики Якутской АССР.

Пароход и баржи на Лене
Рис.40 – пароход и баржи на Лене (МАЭ, № 4415- 87)

На рис. 40 изображен ленский водный транспорт, представленный пароходом и баржами на Лене, а на рис. 41 показан исторический пароход «Веслекари», который в коллекционной описи обозначен как «приобретаемое якутским правительством» судно.

пароход Веслекари
Рис.41 – пароход “Веслекари”, приобретаемый якутским правительством (МАЭ, № 4415-95)

Исследовательское судно «Веслекари» участвовало в поисках Амундсена, вылетевшего на гидросамолете и покинувшего северный норвежский порт Тромсё 18 июня 1928 г. в поисках лагеря Нобиле. Когда радиосвязь с гидросамолетом «Л-47» прекратилась, пришлось обследовать район между Тромсё и островом Медвежий, а также между Северо-Восточной Землей Шпицбергена и Землей Франца-Иосифа. В этих районах участие в поисках потерпевших аварию принимали не только «Веслекари», но и «Седов», а также «Красин» во время своего второго плавания. Однако поиски окончились безрезультатно: гидросамолет с  шестью  членами  французско-норвежского  экипажа  погиб в море.

По-видимому, судно «Веслекари» так и не было выкуплено правительством Якутии, поскольку позднее мы находим сведения, что это судно участвовало в исследованиях подводного рельефа в 1930-х годах после внедрения в практику эхолотного промера. Работы американской экспедиции проходили на судне «Веслекари» в 1933 и 1937–1938 гг.

Оленеводы возле балка с железной печкой
Рис.44 – остановка в пути. Оленеводы возле балка с железной печкой (МАЭ, № 4415-68)

На рис. 44 запечатлен балок с железной печкой, с которым передвигались по тундре местные кочевники. Балок, или «нартенный чум» (сырга дьиэ), который охотники-оленеводы использовали в качестве зимнего жилища по всему району Хатанго-Анабарской тундры и лесотундры, был одним из оригинальных и интересных по своему устройству переносных жилищ. Идея постройки и распространения балка в Лено-Хатангском крае принадлежала туруханским купцам,  которые  разъезжали  по  тундрам  со  своими  товарами и скупали пушнину. По словам кочевников и знающих о прошлом края людей, купцы за всю долгую полярную зиму в тундре редко заходили в чум охотниковоленеводов и предпочитали заключать все торговые сделки с промысловиками у себя в балке, где устраивалось небольшое отделение для наиболее необходимых товаров, которые по мере надобности пополнялись из обозных нарт.

Для торговца и его «магазина» передвижение по бескрайним просторам тундры при достаточном числе транспортных оленей не представляло больших затруднений, и нередко вместе с купцами путешествовали и их жены. Для переездов по тундрам Хатанго-Анабарского района в конце XIX — начале XX в. балки использовали также местная администрация и фельдшер. «Очень любопытно бывает смотреть на поезд в тундре с балком, из трубы которого вьется дымок и стелется полоской позади. Безбрежное пространство тундры напоминает собой море, а балок можно уподобить движущемуся пароходу» (СПФ АРАН. Ф. 735. Оп. 1. № 11. Л. 339).

на собаках через торосы. Залив Неелова
Рис.45 – на собаках через торосы. Залив Неелова (МАЭ, № 4415-56)
Тип ездовой собаки
Рис.47 – тип ездовой собаки. Дельта Лены (МАЭ, № 4415-82)
Ездовые собаки
Рис.46 – ездовые собаки. Устье Лены (МАЭ, № 4415-90)

На рис. 45–47 представлены собаки — верные друзья в осуществлении арктических экспедиций в качестве транспортного средства и помощники в хозяйстве коренного населения арктической зоны. Эдуард Толль писал: «Нигде не было совершено на собачьих нартах путешествий столь большой протяженности, как в береговой полосе Сибирского полярного моря в XVIII и XIX столетиях. Этот факт связан с тем, что на сегодняшний день нигде так не развита езда на собаках и собаки настолько хорошо не дрессированы и не объезжены, как в арктической Сибири, особенно в ее восточной части начиная от Лены до Колымы» [Толль 1959: 95].

Уже во времена Врангеля собаки из Усть-Янска считались лучшими в Восточной Сибири. В 1885–1886 и 1893 гг. Толль имел случаи познакомиться с отличными свойствами этих собак во время своих поездок на Новосибирские острова. Поэтому, снаряжая свою экспедицию, он решил обеспечить себя несколькими хорошими собаками из той местности, и благодаря счастливому стечению обстоятельств ему представилась возможность взять на борт в Александровске-на-Мурмане (г. Полярный возле нынешнего Мурманска) 20 усть-янских собак. Все они были в отличном состоянии, несмотря на проделанное ими далекое путешествие. Находясь на борту «Зари», собаки также хорошо перенесли неприятное для них морское плавание, хотя жили крайне скученно и почти не были защищены от захлестывания волной. История этих собак заслуживает того, чтобы упомянуть об их путешествии.

По просьбе Э.В. Толля, в Верхоянске якутский казак Степан Расторгуев встретился с жителем с. Казачье Стрижевым, который привез туда на оленьих нартах собак из Усть-Янска. Погрузив на 10 оленьих нарт клетки с собаками, он повез их в Якутск. Отсюда на трех тройках собак довезли в Жигалово. Когда началась распутица, сани пришлось сменить на колеса. Почва почтового тракта, таявшая днем, ночью снова замерзала. Чтобы избежать вредной для собак тряски на безрессорных почтовых телегах, ехали только днем, а ночи проводили на почтовых станциях. Далее собаки прибыли в Иркутск и продолжали путь по железной дороге. Животные проделали огромное расстояние от УстьЯнска через Верхоянск, Якутск, Иркутск, Москву, Архангельск за три месяца. Причем собаки ехали частью на оленьих нартах, частью на почтовых лошадях, на санях и телегах и, наконец, по железной дороге в самую жару. Несмотря ни на что, они все прибыли в отличном состоянии, что было чрезвычайно важно для арктической экспедиции.

Ураса, покрытая шкурами оленя
Рис.48 – ураса, покрытая шкурами оленя. Сиктях. (МАЭ, № 4415-25)

На рис.  48–54  представлены  различные  типы  жилищ  северных  якутов и тунгусов, бытовавшие в 1930-х годах в Хатанго-Ленском регионе. Стойбища охотников-оленеводов, кочующих по р. Анабар, обычно состояли из одного-трех чумов, редко больше. Но в каждом чуме размещалось от двух до пяти хозяйств общей численностью до 25 человек. Перенаселенность чумов здесь объяснялась нехваткой дров, которые собирали у моря или в Анабарской губе и возили издалека. Поэтому на зиму кочевники объединялись по несколько семей. Зимой они часто  предпринимали  небольшие  передвижения  на  10– 15 км, реже на 20–30 км, прикочевывая поближе к заготовленным дровам — плавнику.

Вешала с юколой у голомо
Рис.49 – вешала с юколой у голомо (МАЭ, № 4415-26)

Ленские рыбаки (чаще всего из якутов), приезжавшие из Якутска в дельту Лены для промысла рыбы на «песках», пользовались урасой, конструкция которой была близка к чуму оленеводов. Однако вместо ровдуги и оленьих шкур ее покрывали корой лиственницы, которую рыбаки привозили с собой. Железную печь здесь обычно заменяли простым очагом, устроенным в середине урасы. Над очагом на железных или деревянных крюках подвешивали котлы и чайники. Дым от костра вытягивался в верхнее отверстие. Для сна и сиденья по краям жилища устраивали дощатые нары, немного возвышавшиеся над землей.

Рыбозасольный пункт
Рис.50 – рыбозасольный пункт в устье Лены (МАЭ, № 4415-91)
Тунгусская ураса
Рис.51 – тунгусская ураса (МАЭ, № 4421-5)
Зимнее стойбище промышленников-оленеводов (долган)
Рис.52 – зимнее стойбище промышленников-оленеводов (долган) на границе лесотундры (МАЭ, б/н)
Стойбище оленеводов на границе лесотундры
Рис.53 – стойбище оленеводов на границе лесотундры (МАЭ, № 4415-59)
Установка зимнего чума на стойбище
Рис.54 – установка зимнего чума на стойбище (МАЭ, № 4415-81)

Местные охотники и рыбаки в дельте Лены, у которых не было домашних оленей, во время летних промыслов пользовались урасой, верх которой покрывали самой дешевой тканью, часто ситцем, иногда вместе с корой. Остов такой урасы устанавливали из плавникового дерева. Будучи один раз построенным, такое жилище навсегда оставалось на своем месте, и в дальнейшем охотники обычно пользовались уже готовым остовом, возя с собой в лодкахветках лишь одну покрышку.

Охота в тундре на дикого северного оленя с давних времен была основой экономики заполярных кочевников Сибири. Одним из таких регионов была территория между Таймыром и Леной. Здесь проходят миграции двух крупнейших популяций северного оленя, в которых насчитываются сотни тысяч диких животных.

Хозяйственный цикл коренного населения — долган, эвенков, северных якутов — традиционно основывался на промысле «дикаря», который обеспечивал северных кочевников мясом, а также шкурами для шитья одежды и покрышек для жилища.

Добыча оленей на переправах была очень важным промысловым способом, так как позволяла за короткий срок обеспечить себя мясом на длительное время. Так, в начале XX в. в дельте Лены за удачный сезон приходилось до трехсот добытых животных на одного промысловика.

Обычно олени приходят на одни и те же известные им переправы. Небольшие стада, опасаясь заходить в реку, обычно ожидают подхода других групп, пока постепенно на берегу не соберется большое стадо в несколько сотен или даже тысяч голов. Охотники обычно пропускали через реку первое стадо, не потревожив его. Тогда следующие олени входили в воду, не задерживаясь на берегу.

Олени очень уязвимы в воде. Охотники на легких лодках догоняли их, сбивали в плотную массу и направляли против течения, чтобы животные быстрее устали. Кололи оленей копьем с длинным древком, стараясь ударить животных под последнее ребро или в почки. При хорошо поставленном ударе опытный охотник убивал оленя одним ударом.

Рис.56 – объезд пастей на песца (МАЭ, № 4415-63)  Рис.57 – объезд пастей на песца (МАЭ, № 4415-74)  Рис.58 – настораживание пасти. Дельта Лены (МАЭ, № 4415-70)
Рис.56 – объезд пастей на песца (МАЭ, № 4415-63) Рис.57 – объезд пастей на песца (МАЭ, № 4415-74) Рис.58 – настораживание пасти. Дельта Лены (МАЭ, № 4415-70)

Охота на песцов (рис. 56–66). По всей Лено-Хатангской тундре был распространен белый песец, охота на которого играла большую роль в жизни местного населения. Шкурки этого зверька в северных условиях служили эквивалентом обмена на различные товары и продукты питания, а изначально ими расплачивались за разные государственные повинности. Мелкие оленеводы выменивали на песцов оленей у крупных оленеводов. На одного песца можно было выменять оленя-быка и молодого двухлетнего оленя. А за двух песцов можно было получить верхового оленя учак.

Рис.59 – охотники после объезда пастей (МАЭ, № 4415-71)  Рис.60 – просушка песцовых шкур на воздухе (МАЭ, № 4415-21)
Рис.59 – охотники после объезда пастей (МАЭ, № 4415-71) Рис.60 – просушка песцовых шкур на воздухе (МАЭ, № 4415-21)

Песца охотники добывали пастями-ловушками и капканами. Места их установок были разбросаны на десятки и сотни километров по тундровым речкам и вдоль морского побережья.

Выезжая на осмотр пастей, который обычно продолжался от двух до четырех недель, каждый охотник запрягал в легкие нарты четырех наиболее выносливых оленей, а кроме того брал еще одного-двух запасных. На морском побережье и в низовьях р. Хатанги оленей заменяли собачьи упряжки. С собой охотник брал нарту с дровами, а для ночлега — охотничий балок или шестовой чум с железной печью. Насторожив пасти, он занимался ловлей песцов капканами и охотился на дикого оленя.

Вязка экспортных шкур песца
Рис.61 – вязка экспортных шкур песца десятками в пушном складе Сибгосторга (МАЭ № 4415-72)

Одному охотнику приходилось проверять около 300–400 пастей-ловушек. Если в промысловом сезоне песца было много, то капканы проверяли каждый день, а пасти — раз в полмесяца.

Песцовые пасти представляли собой самоловы, давящие пушного зверя падающей сверху тяжестью (гнета или бревна). При среднем расстоянии между пастями 500 м и хорошей погоде охотник успевал насторожить за короткий ноябрьский день до 30 пастей. Если пасти были удалены от мест зимних стоянок на 200–300 км, то на переезд только в одну сторону уходило от трех до пяти суток, а вся операция по настораживанию ловушек занимала до 15 дней.

Пушная фактория на р. Хатанга
Рис.62 – пушная фактория на р. Хатанга (МАЭ, № 4415-61)

Летом в капканы охотникам-оленеводам попадался тарбаган (рис. 66). Весной с прилетом птицы в тундру и до ее отлета на юг оленеводы во время перекочевок охотились на уток, куропаток и гусей.

Утку добывали сетями, которые устанавливали на озерах (рис. 67). Из ее пера делали подушки, а мясо использовали в пищу.

Тундреный холмик, занятый норой песца
Рис.63 – тундреный холмик, занятый норой песца (МАЭ, № 4415-66)
Рис.64 – песец, лежащий в пасти (МАЭ, № 4415-77)  Рис.65 – песцовые пасти типа “куорабтах” (МАЭ,  № 4415-76)
Рис.64 – песец, лежащий в пасти (МАЭ, № 4415-77) Рис.65 – песцовые пасти типа “куорабтах” (МАЭ, № 4415-76)
Промысел тарбагана капканом
Рис.66 – промысел тарбагана капканом (МАЭ, № 4415-64)
Рис.67 – промысел уток сетями весной по мелким тундровым озерам. Дельта Лены (МАЭ, № 4415-75)
Рис.67 – промысел уток сетями весной по мелким тундровым озерам. Дельта Лены (МАЭ, № 4415-75)
Рис.68 – промысел тундровой куропатки сетью (МАЭ,  № 4415-67)
Рис.68 – промысел тундровой куропатки сетью (МАЭ, № 4415-67)
Рис.69 – промысловик снимает кору с тальника (МАЭ,  № 4415-92)
Рис.69 – промысловик снимает кору с тальника (МАЭ, № 4415-92)

Добыча куропаток достигала сотен штук на одного охотника и вся употреблялась на месте, так как из-за удаленности сообщения вывоз ее не практиковали. При специальном промысле в день можно было бы легко добывать до 100– 150 штук этой птицы. Ловили куропаток с помощью сети, установленной наклонно к земле. Птицу могли и загонять в сеть. Она должна была стоять свободно, не натянуто, чтобы птица в ней запуталась. Нижний край сети обязательно притаптывали снегом, а летом укрепляли на земле колышками (рис. 68). На рис. 69 изображен промысловик, который снимает кору с тальника. Использование коры тальника практиковалось местными жителями в нескольких случаях: ее могли использовать в медицинских целях, для изготовления орудий труда (например, поплавков для сетей) или в качестве сырья для окрашивания кожи.

Рис.70 – тунгус шаман Петров с семьей (МАЭ, № 4421-3)
Рис.70 – тунгус шаман Петров с семьей (МАЭ, № 4421-3)
Рис.71 – тунгусский шаман (МАЭ, № 4421-4)
Рис.71 – тунгусский шаман (МАЭ, № 4421-4)
Рис.72 – тунгусский шаман (МАЭ, № 4421-4)
Рис.72 – тунгусский шаман (МАЭ, № 4421-4)

На трех фотографиях (рис. 70–72) изображен тунгусский шаман по фамилии Петров. На одном из снимков (рис. 70) он запечатлен возле дома с семьей. К сожалению, в коллекционной описи кроме этой информации отсутствуют какие-либо сведения.

В 1928 г. по заданию Якутской комиссии Академии наук СССР в пределах Хатанго-Анабарского района работал этнограф П.Б. Слепцов11. 19 августа 1927 г., по согласованию с М.К. Аммосовым, Комитетом Севера, Обществом «Саха-Кескиле»  он  был  назначен  начальником  этнографо-экономического отряда (СПФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1. Ед. хр. 49. Л. 57).

Рис.73 – после удачной охоты (МАЭ, б/н)
Рис.73 – после удачной охоты (МАЭ, б/н)

Первоначально путь следования Слепцова в Хатанго-Анабарский район должен был пролегать из Якутска в Красноярский край через оз. Ессей в бассейн Хатанги, Анабары и Оленека до их устьев. Однако под влиянием обстоятельств маршрут был изменен. 21 января 1928 г. исследователь выехал из Якутска на север, в Булун, куда прибыл 15 марта, совершив переезд через Верхоянский хребет по р. Дулгалах, Бытантай и Омолой.

Рис.74 – охотник и олень-манщик с петлей на рогах (МАЭ, б/н)
Рис.74 – охотник и олень-манщик с петлей на рогах (МАЭ, б/н)

Первого апреля он отправился из Булуна на запад и, пользуясь долинами р. Пур и Уджи, 11 апреля достиг р. Анабар. Затем Слепцов пересек р. Попигай и 29 апреля достиг р. Хатанги несколько севернее полуострова Кресты.

Предмет оленьей упряжи. Наголовник с поводком женского верхового оленя
Рис.75 – предмет оленьей упряжи. Наголовник с поводком женского верхового оленя (МАЭ, № 4128-208)

Переправившись по льду на западный берег р. Хатанги, П.В. Слепцов тундрой, следуя далее вверх по р. Хатанге (ее берегами и по самой реке), 8 мая прибыл в селение Хатанга.

Подготовившись  для  перекочевок  летом  в  прихатангской  тундре, П.В. Слепцов в конце мая, пользуясь еще нартенным путем, выехал из Хатанги на север к устью р. Артельная. Отсюда в течение следующих пяти месяцев до конца ноября исследователь предпринимал длительные перекочевки вместе с местными охотниками-оленеводами по р. Хатанге, между сел. Хатанга и полуостровом Кресты, а также по тундре, преимущественно в системе нижних притоков р. Санга-юрях.

Рис.76 – мужская зимняя одежда (сангыйак) (МАЭ, № 4128-214). Рис.77 – то же, вид сзади
Рис.76 – мужская зимняя одежда (сангыйак) (МАЭ, № 4128-214). Рис.77 – то же, вид сзади

Двенадцатого ноября 1928 г. из Дудинки от Слепцова была получена телеграмма следующего содержания, по-видимому, переданная им с оказией из Хатанги: «Хатангский приехали начале (,) мая до распутицы ездили речки Большая Балахна период распутицы провели речке Новая (,) изучали жизнь обычной обстановке оленевка зверопромышленника (.) Навигацией ездили лодкой вниз полуострова Кресты (,) вверх слияния Котуя Хетой (,) знакомились рыболовством, осенняя распутица будет проведена устье речки Новая (,) где собирается большинство туземцев Хатанги… Маршрут обратно намечен старый (,) которому приехали (.) Ввиду спешности продвижения из-за весенней распутицы районы Анабара Оленека не изучены достаточной мере… обратном пути (,) собираем коллекции музея… думаем Якутск приехать феврале Начальник Слепцов» Отправлено 20 октября 1928 г. (СПФ АРАН. Ф. 47. Оп. 1. Ед. хр. 33. Л. 200).

Рис.78 – шаманский костюм (МАЭ, № 4128-423)
Рис.78 – шаманский костюм (МАЭ, № 4128-423) Рис.79 – шаманский костюм (МАЭ, № 4128-431)

Двадцать первого ноября Слепцов покинул бассейн Хатанги и на нартенных упряжках отправился на восток по направлению к поселку Булун, куда прибыл 15 апреля 1929 г. В конце месяца он выехал из Булуна по р. Лене через Жиганск в Якутск [Романов 1933: 34–35]. В Якутске Слепцов сделал доклад на заседании представителей ЦИК и Якутской комиссии и выехал на год в Ленинград для обработки экспедиционных материалов.

В результате проведения экспедиции П.В. Слепцов собрал большой этнографический, а  также  картографический  материал  расспросного  характера в виде 80 схем, который был получен во время проведения исследований от местных кочевников. В одном из дел, хранящихся в Санкт-Петербургском филиале Архива РАН, указывается, что П.Б. Слепцов получил для обработки 26 мая 1931 г. собранный им материал, который озаглавлен «Этнографические материалы Хатанго-Анабарского этнографо-экономического отряда экспедиции АН, собранные П.В. Слепцовым 1928/29 гг.». В его оглавлении указаны следующие позиции:

— ботанический гербарий и опись к нему;

— географического-экономические и этнографические карты и маршруты;

— фотоснимков — 38;

— музейных экспонатов — 448 (на сумму 2863 руб. 71 коп.), с описью предметов и указанием места приобретения;

— посемейные списки наслегов Булунского округа;

— статистические сведения о Булунском округе;

— список граждан некоторых наслегов;

— прейскурант твердых цен на товаропродукты;

— посемейный список и статистические сведения тунгусов Кюп-Эженского наслега;

— количество пастей в Хатанго-Анабарском районе;

— журнал метеорологических наблюдений. — Всего: 997 стр. (СПФ АРАН. Ф. 174. Оп. 1. Ед. хр. 404. Л. 1–2).

В.Н. Васильев, будучи секретарем КЯР, разработал на нескольких страницах подробнейший план написания монографии для П.Б. Слепцова. Известный исследователь Якутии, автор «Словаря якутского языка» Э.К. Пекарский также пытался помочь ему. «Ко мне поступила для просмотра часть монографии П.Б. Слепцова на якутском языке, именно: промыслы, ремесла, оленеводство, станционная гоньба и “Приложения”: материал фольклорный (рассказы, загадки) и лингвистический», — писал он в справке (СПФ АРАН. Ф. 174. Оп. 1. Ед. хр. 404. Л. 80). Однако в архиве РАН хранятся лишь черновые материалы, часть из которых была приведена в порядок якутскими исследователями, работавшими с фондом Слепцова. Как бы то ни было, ни отчета, ни предполагаемой монографии по результатам работы экспедиции так и не было написано.

Этнографические коллекции, собранные во время проведения ХатангоАнабарской экспедиции П.Б. Слепцова (№ 4128 — 480 предметов быта и культа; 4129 — 150 предметов), самые многочисленные по долганской этнографии в Кунсткамере. Собрание исследователя охватывает все стороны вещной культуры молодого этноса: предметы одежды и обуви, орудия труда, одежда шаманов и их атрибуты, детские игрушки. В капитальной статье А.А. Попова по материальной культуре долганского этноса [Попов 1958: 5–121] ученый использовал для иллюстрирования своей работы четыреста снимков, сто сорок из которых — фотографии, сделанные с коллекций П.Б. Слепцова.

Из фотоснимков, привезенных П.Б. Слепцовым из Хатанго-Анабарской тундры, несколько фотографий были использованы А.А. Поповым для его статьи об охоте и рыболовстве у долган [Попов 1937: 147–206].

На рис. 73 запечатлены два промысловика после удачной охоты на диких оленей. По Лено-Хатангскому краю в первой трети прошлого столетия охотники ежегодно добывали до 10 000 диких животных.

На западе региона больше всего оленей добывалось в советах Хатангского района: в Попигайском и Блудновском, которые располагались на путях осенне-весенних миграций таймырского стада. Ежегодная добыча одного охотника здесь достигала 100, а иногда и больше голов. Далее к востоку оленей промышляли значительно меньше. На востоке региона охотились в дельте Лены и прилегающих районах. Так, в начале XX в. в дельте Лены на одного промысловика за охотничий сезон приходилось до 200–300 добытых оленей [Дьяченко 2005: 137].

Уникальный снимок охотника и оленя-манщика с петлей на рогах (рис. 74) был сделан П.Б. Слепцовым в Хатанго-Анабарском регионе. Охота на дикого оленя в Лено-Хатангском регионе имела огромное значение в жизни местных жителей, особенно в тех местах, где проходили миграционные пути животных. Один из тунгусских князцов купского рода сообщал улусному голове в 1819 г. о различных способах охоты на диких оленей, среди которых указывался и промысел с таким манщиком: «Жители горных шести наслегов пропитываются от промыслов дикого оленного зверя, которого упромышливают в летнее время на плаву поколкою на озерах, реках и речках, а с половины сентября до половины и далее октября месяца во время гоньбы зверя занимаются по тундрам промыслами приученными оленными порозами, навязывая слабо к рогам крепкие из жил сученые петли, и пускают на улов петлею к звериным порозам, когда же ученой пороз, к счастию промышленника, успеет надеть петлю на рога дикого зверя, удерживает от убегу оного, и промышленник, убивая из лука, остается с добычею» [СПФ АРАН. Ф. 735. Оп. 1. № 19].

Как упоминалось выше, коллекции, привезенные П.Б. Слепцовым, самые многочисленные из собраний по этнографии долган. К примеру, предметы оленеводства: недоуздок верхового оленя (бастынга) (рис. 75). Он представляет собой кожаный ремень в виде петли, который по бокам имеет два ровдужных ремешка. С их помощью недоуздок завязывается на затылке животного. Бастынга мужского верхового оленя никак не украшается в отличие от женского или грузового. Так, недоуздки женских оленей, точнее, налобные части ремня, обшивают зеленым, желтым или красным сукном и орнаментируют бисером. Для управления оленем к нижней части недоуздка пришивается длинный поводок — ньуогу.

На рис. 76–77 изображена мужская зимняя одежда (сангыйак), сшитая из оленьей шкуры мехом наружу. Покрой распашной, спинка сшита из трех полотнищ. Ворот круглый, по краям обшит сукном зеленого цвета. Полы прямые, с завязками по краям. Спереди, на груди, наложен прямоугольный нагрудник из сукна, расшитый цветным бисером. Одним краем он пришит к парке, а другой привязывается ровдужными завязками. Ниже нагрудника в виде пояса вшита широкая полоса, вышитая орнаментом. Такая одежда широко бытовала у долган, которые легко заимствовали некоторые красивые, на их взгляд, элементы декора одежды в других культурах. Так, указанный нагрудник прямоугольной формы был заимствован ими у русских, носивших рубашку-украинку с вышитым передком.

Из предметов, относящихся к сфере духовной культуры, следует отметить шаманские костюмы (рис. 78–79), бубны (рис. 80) и другие атрибуты шаманства, которые Слепцов закупил для Музея антропологии и этнографии в достаточно большом количестве.

БИБЛИОГРАФИЯ

Визуальное наследие народов Якутии: фотографический мир А.П. Курочкина (конец XIX — начало XX века). Якутск: Медиа-холдинг «Якутия», 2011.

Виттенбург П.В. Жизнь и научная деятельность Э.В. Толля. М.; Л.: АН СССР, 1960.

Гурвич И.С. Культура северных якутов-оленеводов. М., 1966.

Дьяченко В.И. Охотники высоких широт: долганы и северные якуты. СПб., 2005.

Попов А.А. Коллекции по материальной культуре долганов в Музее антропологии и этнографии // СМАЭ. Т. XVIII. М.; Л.: АН СССР, 1958.

Попов А.А. Охота и рыболовство у долган // Памяти В.Г. Богораза (1865–1936): Сб. ст. М.; Л.: АН СССР, 1937.

Романов А.А. Описание карты Ленско-Хатангского края // Материалы по изучению Арктики. № 3 / Изд-е Всесоюзного Арктического института и СОПС Академии наук СССР. Л., 1933.

Романов А.А. Пушные звери Лено-Хатангского края. Л., 1941.

Серошевский В.Л. Якуты. Опыт этнографического исследования. 2-е изд. М., 1993.

Толль Э.В. Плавание на яхте «Заря». М.: Гос. изд-во географ. лит-ры, 1959.

Толль Э.В. Экспедиция Императорской Академии наук 1983 года на Ново-Сибирские острова и побережье Ледовитого океана // Известия ИРГО. Т. ХХХ. СПб., 1894 (отдельный оттиск).

ПРИМЕЧАНИЯ

9 Романов Александр Андреевич (1902–1942). Родился в Саратовской губернии, учился в Саратовской лесомелиоративной школе. Прослушав теоретический курс в Лесотехнической академии в Ленинграде по лесохозяйственному факультету, А.А. Романов в 1931 г. окончил Высшие геологические курсы Геолого-разведывательного института в Ленинграде. В 1938 г. Московский государственный университет присвоил ему ученое звание кандидата географических наук без защиты диссертации. В 1926–1928 гг. трудился научным сотрудником в Якутской экспедиции АН СССР по изучению пушного промысла на территории между устьями Лены и Хатанги. Работал во Всесоюзном Арктическом институте в качестве научного сотрудника (биолога). Исполняя обязанности в указанном институте, совершил две экспедиции в Якутию, одна из которых продолжалась 2,5 года. Последнее место работы — Институт Полярного земледелия, животноводства и промыслового хозяйства Главсевморпути. Скончался в блокадном Ленинграде.

10 К сожалению, в нашем распоряжении не было сведений о биографии исследователя, кроме того, что П.В. Слепцов был уроженцем 1-го Жехсогонского наслега Ботурусского улуса и родился в 1881 г. В архиве РАН в Санкт-Петербурге имеется такая информация: «У краеведа Петра Вонифатьевича Слепцова есть материалы по этнографии <…> якутов и тунгусов. Он — художник, есть картины. Записи на якутском языке. Материал собирает более 15 лет. Альбом орнаментов якутов и тунгусов около 500 зарисовок. Материалы для подробного описания шаманского костюма (всех его частей и особенно привесок). Материалы о кузнечном искусстве якутов» (СПФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1. Ед.хр. 33. Л. 95). Известно также, что П.В. Слепцов скончался в Ленинграде 26 марта 1932 г. и был похоронен на Богословском кладбище (CПФ АРАН. Оп. 174. Ед. хр. 404. Л. 85).

11 Из телеграммы П.В. Виттенбурга в пос. Амга ЯАССР этнографу П.В. Сойкконену от 30 июня 1927 г.: «Сегодня вырешилась организация этнографического отряда цели исследования этнографические бассейнов Хатанги, Анабара и Оленека настоящем году отправление первым зимним путем из Якутска Руководитель Слепцов Петр Бонифатиевич Прошу Вас прибыть Якутск пятого августа цели преподавания методологии исследования» (СПФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1. Ед. хр. 32. Л. 157).

 

Татары Центральной Азии и происхождениe народа «ураанхай-саха»

Василий Васильевич УШНИЦКИЙ, кандидат исторических наук, научный сотрудник ИГИиПМНС СО РАН.

Тюрко-монгольские народы средневековья создавали огромные империи на территории Центральной Азии и даже мелкие племена примыкали к ним или создавали свои государственные образования, например, курыканы, меркиты и байырку. Тем более удивительно, что строители этих великих империй с читаются исчезнувшими, мигрировавшими в Среднюю и Малую Азию и не имеющими потомков на территории Южной Сибири, в Байкальском регионе и Монголии, где они жили долгое время.

В то же время в XVII в. неведомо откуда появились племена сибирских и минусинских татар, кумандинцев и телеутов, сойотов и бурятов, ураангхай-саха. Многие исследователи ищут их предков в аборигенных народах, отуреченных в недавнее время. Поэтому хотелось бы провести сравнительно-сопоставительное изучение теорий происхождения и формирования культуры саха с кочевыми народами Центральной Азии. Собственно, этой проблемой мы и занимались, начиная с 1995 г. после поступления в аспирантуру ИГИ АН РС (Я). За это время было проведено сравнительное исследование якутской культуры и этнонимов с кимаками [2000, 2003], бома-алатами [2007, 2015], кыпчаками [2012, 2015] и с меркитами [2009, 2013].  К своему удивлению, мы обнаружили что больше всего совпадений в общих или схожих этнонимах, версиях происхождения предков, имеется с буир-нурскими татарами, ведь и средневековые народы имели своих предков в лице древних народов.

В изучении этногенеза саха возникли следующие основные концепции происхождения народа, сформулированные академиком РС (Я), д.и.н. Гоголевым А.И.:

1. Скотоводческая якутская кулун-атахская культура сформировалась на Средней Лене в XIV-XV вв. на основе миграции с Прибайкалья племен монгольского периода [Гоголев, 1993].

2. В этногенезе саха просматривается наличие индоиранского субстрата, через участие ираноязычных племен саков, создателей пазырыкской культуры Горного Алтая [Гоголев, 1993].

3. В этногенезе саха прослеживается древний хуннский компонент [Гоголев, 1993].

4. В формировании языка и культуры саха принимали участие кыпчакский и огузский компоненты [Гоголев, 1993].

5. Также просматривается влияние монгольского компонента, отраженное в языке и в материальной, духовной культуре [Гоголев, 1993]. С монголоязычным компонентом связываются потомки Омогоя – батулинцы. Батулинцы были в составе хоринцев и булагатов, они связываются с племенем батут в составе ойратов.

6. По фольклорным, антропологическим и лингвистическим данным предки саха и западные буряты-булагаты составляли в течении длительного времени единый народ  [Константинов, 1975]. Этому не противоречат  этнографические и генетические материалы. В материалах усть-талькинской культуры бурятские исследователи обнаруживают истоки бурятской культуры [Дашибалов, 2003].

7. Основным тюркским компонентом в этногенезе саха являются кангаласцы – потомки канглы  [Гоголев, 1993].

8. В этногенеза саха просматривается алакчинский компонент [Савинов, 1985; Ушницкий, 2000, 2003].

9. За время изучения этногенеза саха выдвигались гипотезы о меркитском и кереитском происхождении [Ушницкий, 2009, 2013].

10. Существовала версия В.В.Радлова о принадлежности якутского языка сначала к монголоязычной семье языков и только потом к тюркским [Архив МАЭ].

11. В культуре, языке саха имеется много элементов от культуры и языка чжурчжэней – обитателей Маньчжурии [Васильев, 1995].

12. В составе саха значительное место занимают борогонцы и байагантайцы – которых мы отождествили с средневековыми племенами баргутов и баегу (байырку) упоминаемых в Байкальском регионе.

13. Французские археологи заявляют, о позднем прибытии маленькой группы имеющих боевое снаряжение всадников, вследствие перемещений народов, имеющих отношение к завоеваниям империи Чингисхана.  [Амори…, 2012, с. 206].

14. Народ саха несмотря на проживание в таежной зоне и комплексное лесное хозяйство, сохранил табунное коневодство, которое ассоциируется с кочевым образом жизни.

Усть-талькинская археологическая культура XII-XIV вв. согласно В.С.Николаеву, принадлежала предполагаемым предкам якутского народа, которые сложившись в единый этнос, в полном составе мигрировали на Среднюю Лену [Николаев, 2004]. Это культура могла принадлежать племенам туматов и усуту-мангун  [Николаев, 2004]. Усть-талькинцы погребали своих мертвых в некрополях до ста всадников с остовом коня и с коровы с западной ориентировкой. Впервые их изучала Е.Седякина в аварийных раскопках на месте строительства Братской ГЭС, потом Сегенутский могильник в Верхней Лене А.П.Окладников и И.В.Константинов ездил на раскопки  [1970].

В формировании усть-талькинской культуры, как и якутской скотоводческой культуры на средней Лене принимал участие кимакский компонент [Гоголев, 1993; Николаев, 2004]. Усть-талькинцы еще в  XII в. освоили все Южное Приангарье. Усть-талькинская археологическая культура состоит из двух этапов: догланский – XII и нач. XIII в.; усть-удинский – XIII- первая пол. XIV вв., что говорит о возможной смене населения [Николаев, 2004]. По мнению В.С.Николаева, усть-талькинские некрополи принадлежат знаменитым воинам, прославившим свой род или племя в дальних походах в составе монгольских армий [Николаев, 2006, с. 307].

Согласно сведениям фольклорных источников, устанавливается следующая  фольклорная версия происхождения саха.

1. Старинное самоназвание народа саха – ураангхай, отраженное в эпосе олонгхо. По якутским легендам, прародина саха Ураангхай находится на девятой от Лены реке [Боло, 1994].

2. Предки саха жили рядом с страной Тангут. Прародитель саха Эллэй Боотур – Дьинг Саха был родом из этой земли.  Самоназвание саха получили от имени древнего правителя [Strahlenberg Ph, 1730].

3. Омогой Баай прародитель саха из народа «бырааскай», отделился от народа «татаар» [Ксенофонтов, 1977], его потомками являются батулинцы и их ветви намцы и баягантайцы.

4. Согласно якутским фольклорным источникам, их предки происходят от народа «татаар», которых стали истреблять победители – народ нуучча.  От этой войны бежал Татаар-Тайма с сыном Элляем [Ксенофонтов, 1992].

5. В XVIII в. cаха имели божество Татаар-Тайма [Элерт, 2001]. Таким образом, предки саха на южной прародине имели прямое отношение к неким татарам.  В якутской мифологии и эпосе-олонгхо имеется божество Аан Алахчын Хотун. Сохранились легенды о участии предков саха в монгольских походах в качестве передового войска – авангарда, принимавшего всю тяжесть боев на себя [Овчинников, 1897, с. 130].

Можно сравнить с версиями по этнической и политической истории средневековых татар: Центральной Азии, Буир-нура и Приангарья. Долгое время об этих татарах, их этническом составе и происхождении ничего не было известно.  Но выдающиеся советские тюркологи С.Г.Кляшторный и Ю.А.Зуев подытоживая итог своей научной жизни, в начале XXI в. оставили специальные работы, где рассматривают этническую и политическую историю центрально-азиатских татар.

—Татары считаются ранее монголоязычными, предками которых были сяньби, которые могли обозначаться именем хор [Румянцев, 1962]. Возможно, сначала татары в шивейский период были монголоязычными, но в территории Внутренней Монголии  они смешались с тюркоязычными канглы и подверглись тюркизации.

— Татары считаются потомками жужаней, отождествляются с племенами шивей, обитавшими на огромной территории от Маньжурии до Южной Якутии, включая территорию Восточного Забайкалья и Приамурья [Бичурин, 1950].

—Жужани, как и племя хи (кай) по китайской историографии считаются потомками хуннов [Кюнер, 1961], которых принято считать предками тюркских народов.

—Татары считаются потомками южных шивей, которые считаются потомками улохоу. Термин улохоу реконстрируется как урянхай [Викторова, 1958, с. 58-59]. Из китайских летописей известны племена Хи (кай) или кумохи проживавшие в территории Маньчжурии, относящиеся к монголоязычным [Бичурин, 1950]. Реальным названием этого народа был Уранхай, урянхай [Кюнер, 1961].

—Татары входили в огузский союз, смешались с огузами. Так в рунических надписях упоминаются племена тогуз-огузов, огуз-татар, которые считаются тюркоязычными [Кляшторный, 1993].

—Во Внутренней Монголии, куда из территории Маньчжурии переместились племена шивей-татар, проживали ираноязычные согдийцы, полностью отуреченные и омонголенные [Кляшторный, 2003, с. 134-139], имевшие предводителя тегин-принц, перешедшие на номадный-кочевой образ жизни [Зуев, 2002, с. 159].

-Татар в киданьских источниках называли цзубу, которое реконстрируется из сог-по – согдиец или тибетского обозначения кочевников – сог, сак [Гумилев, 2002, с. 99-100].

—От буир-нурских татар отделились племена айриуд-буйрууд [Козин, 1941], в которых нетрудно узнать ойрат-бурятов. Они откочевали в Прибайкалье, возможно дав начало усть-талькинской археологической культуре.   Таким образом, вопрос о происхождении Омогоевой части предков саха соприкасается с проблемой этногенеза древних ойратов и бурятов.

—Татары активно воевали с империей Цзинь, которых монгольские народы называли народ «ниуча» и потерпев поражение были истреблены, в котором на стороне чжурчжэней принимали участие Темучжин и Тогорил, получившие от их рук звание генералов и титулы Чингис-хан и Ван-хан [Козин, 1941].

—Татары принимали активное участие в монгольских походах в Европу в качестве передового войска, и прославили свое имя, поэтому их имя стало чрезвычайно популярным во всем тогдашнем мире [Карпини, Рубрук, 1996]. Имя татар было настолько почетным, что сначала все монголоязычные, потом и тюркоязычные народы стали именовать этим именем [Рашид-ад-Дин, 1962].

Европейские путешественники описывают татарский обряд погребения с конем. Им вторит археолог В.П.Костюков утверждающий о том, что с татарами (монголами) распространяется в западе Евразийских степях погребения с конем с западной ориентировкой, отсутствовавшие в кыпчакскую эпоху [Костюков, 2005]. Буир-нурские татары от Цзиней приняли многое в военном деле, языке, культуре, будучи их верными вассалами [Сайшиял, 2006]. -В трехплеменной татарский союз «цзубу» – сог-по входили кроме буир-нурских татар, найманы, кереиты – западная ветвь и меркиты –северо-восточная группа [Викторова, 1980].  Упоминается племя хэйчецзы-шивей. Их имя Ю.А.Зуев восстанавливает как «тележные» — в тюркских языках канглы. Область Канцзюй он размещает в территории северо-восточной части Внутренней Монголии, где потом сложилось объединение буир-нурских татар.  Таким образом, хэйчэчцы-шивеи – канглы сыграли ключевую роль в этногенезе поздних буир-нурских татар [Зуев, 2002, с. 136]]. Татары упоминаются в генеалогической легенде кимаков в качестве предков этого народа, обитавшего в территории Казахстана и Западной Сибири. С кимаками связывает культуры и этнонимы загадочных серебряных татар Внутренней Монголии Ю.А.Зуев [Зуев, 2002]. Самоназвание кимаков  считается этноним ураанхай, сначала возникший в Маньчжурии, в китайских источниках – Хи (кай) и татабы [Ахинжанов, 1989].    Татары – видимо, потомки кимаков, имелись в составе кыпчакских племен домонгольского периода. К татарам принадлежали Бейбарс, Куттуз и другие мамлюкские султаны Египта и Сирии XIII в.  [Костюков, 2005].  От татарских племен, возможно, происходят также баргуты. В составе буир-нурских татар упоминаются племя баркуй-татар [Козин, 1941]. Также во Внутренней Монголии располагалась область проживания племени байырку-баегу [Зуев, 2002].

Новый российский тюрколог С.Ш.Казиев выдвинул версию о двуязычии – билингвизме представителей татарского племени [Казиев, 2014].  М.Кашгарский также утверждал о том, что татары хорошо знают тюркский язык, наряду со своим языком. Татарский исследователь Р.Безертдинов, утверждает, что татары разводили табуны малорослых лошадей, добывавших еду подножным кормом [Безертдинов, 2013]. О беглых татарах в низовьях Ангары, в составе остатков монгольских племен – сторонников Джамухи упоминает Рашид-ад-Дин в своем труде [1952]. О множестве татарских племен проживающих на Анкарэ-Мурен повествует бухарский хан XVII в. Абульгази Бахадур-хан [1906]. Со ссылкой Б.Р.Зориктуев говорит о 14 источниках, им использованных [Зориктуев, 2011]. В эпизоде о татарских племенах Рашид-ад-Дин в Ангаре размещает также монгольское племя усуту-мангун [Рашид-ад-Дин, 1952]. Это имя усуту-мангун реконстрируется как су-монгол – «водяные монголы». Термины усуту и су-монгол связываются с носителями этнонима татар [Карпини, Рубрук, 1997].

Абульгази упоминает город Алакчин, вокруг которой проживали племена татар. Также есть сюжет о пегих лошадях, их пяти областях [Абульгази, 1906]. Видимо это объясняется преобладающим участием алчин-татар в сложении приангарской группы татар. Алчин-татары возможно являются предками алшинов – крупного казахского племени [Сабитов,]

В культуре алакчинов – приангарских татар присутствует культ серебра и серебряных изделий. От названия серебра (золота) возможно, происходит имя одного из пяти областей «пеголошадников» – Мангу [Рашид-ад-Дин, 1952].  Их мы отождествляем с названием улуса саха – Мэнгэ. Ю.А.Зуев название города Кикас в Анкара-Мурен [Рашид-ад-Дин, 1952], который Абульгази называет Алакчином [1906], восстанавливает как Канкати, связывая с названием племени канглы [Зуев, 2002].

Основные выводы:  Возможно, одним из предков саха являются татары, обитавшие сначало в Буир-Нуре, потом их остатки фиксируются в Приангарье. По мнению исследователей, южные скотоводческие племена татар-шивэев, были тождественны с улухоу-урянхайцами. Согласно Ю.А.Зуеву, Внутренняя Монголия – прародина кимеков, имевших согласно С.М.Ахинжанову самоназвание уранхай. Татары также имели старинное имя цзубу, восстанавливаемого как сог-по. Данный этноним нами связывается с самоназванием саха.

Как видим, татары Центральной Азии принимали участие в происхождении кимаков и части кыпчакских племен, таким образом, кимако-кыпчакский компонент автоматически связывается с ними. По исследованиям Ю.А.Зуева, канглы были господствующим племенем в их составе [2002]. Татары происходили от хунну, в их состав вошли ираноязычные согдийцы. Также в их составе обнаруживается этноним алчин-алакчин, связываемый с древними алатами.  В союз татарских племен – цзубу (сог-по) входили также найманы и кереиты,меркиты [2006].

Любой народ, как любой человек имеет свою судьбу. Не знать свое прошлое, потерять историческую память – это огромная трагедия для народа.  Якутские сказители вплоть до нашего времени сохранили древние предания о прародине. И в данный момент, благодаря исследованиям ученых наконец-то вышли на Трою якутского народа.  Хотелось бы, чтобы молодые исследователи, владеющие китайским языком, раскрыли эту тайну, исследовали археологическую культуру буир-нурских татар в Внутренней Монголии.

Литература

Абульгази. Родословное древо тюрков, пер. Г.С. Саблукова // «Известия об-ва археологии, истории и этнографии» при Казанском университете, т. 21, вып. V-VI. Казань, 1906.

Амори С., Жибер М., Кейзер К, Люд  Б., Крюбези Э.   Редкие мужчины и многочисленные женщины // Мир древних якутов.: опыт междисциплинарных исследований (по материалам саха-французской археологической экспедиции)  /  Под  ред.  Эрика Крюбези, Анатолия Алексеева.  Якутск :   Издат-дом  СВФУ, 2012.   С. 200-206.

Ахинжанов С.М.  Кыпчаки в истории средневекового  Казахстана.  Алма-Ата: Наука,  1989.   293 с.

Васильев  Ф.Ф. Военное дело якутов. Якутск: Бичик., 1995. 220 с.

Викторова Л.Л. Монголы. Происхождение народа и истоки культуры. – М., 1980. – 224 с.

Викторова Л.Л. К вопросу о расселении монгольских племен на Дальнем Востоке в IV в. до н.э. – XII в. н.э. // Ученые записки ЛГУ. № 256.   Серия восточных наук, выпуск 7.  1958.  С. 58-59.

Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена.  Ч. I. М.-Л., 1950.  381 с.

Безертдинов Р.Н.  Геополитика и правители татаро-монгольских империй. Казань Слово, 2013. 303 с.

Боло С.И. Прошлое якутов до прихода русских на Лену: / По преданиям якутов бывшего Якутского округа / (на якутском языке) Якутск: Нац.кн. изд-во: “Бичик”, 1994.   320 с.

Гоголев А.И. Якуты (Проблемы этногенеза и формирования культуры).  Якутск: Изд-во ЯГУ, 1993. 200 с.

Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства (легенда о государстве «пресвитера Иоанна»).  – М.: Айрис-пресс, 2002.  – 427 с.

Зориктуев Б.Р.  Актуальные проблемы этнической истории монголов и бурят.   М.: Восточная литература, 2011.  278 с.

Зуев Ю.А. Ранние тюрки: очерки истории и идеологии. Алматы: Дайк-Пресс, 2002.  338 с.

Казиев С.Ш.  Кипчаки: концепция этнической истории // Тюркские народы. Фрагменты этнических историй. М.: ИЭА РАН, 2014.  С. 282-423.

Карпини Плано Дж. Дель. История монголов. Г. де Рубрук.  Путешествие в восточные страны.   4-е изд.  М.: Мысль, 1997. 460 с.

Ксенофонтов  Г.В. Ураанхай-сахалар.  Очерки по древней истории якутов. Т. I. Кн. I. Якутск: Бичик, 1992.  416 с.

Ксенофонтов  Г.В. Эллайада.  Якутск: Местное книжное изд-во, 1977.  245 с.

Кляшторный С.Г. Государства татар в Центральной Азии (дочингисова эпоха) // Mongolica. К 750-летию «Сокровенного сказания». – М.,: Наука, 1993. –С. 139-147.

Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Государства и народы Евразийских степей. Древность и средневековье. СПб.: Петербургское востоковедение, 2000 (2004).  320 (368) с.

Козин С.А. Сокровенное сказание.  Монгольская хроника 1240 г. Монгольский обыденный изборник / Введение в изучение памятника, перевод, тексты, глоссарии.  Т. I.  М.;Л.: Изд-во АН СССР, 1941.   С. 5–122.

Константинов И.В. Захоронения с конем в Якутии (новые данные по этногенезу якутов) // По следам древних культур Якутии (Труды Приленской археологической экспедиции).  Якутск, 1970.  С. 196–197.

Константинов И.В. Происхождение якутского народа и ее культуры // Якутия и ее соседи в древности: Труды Приленской археологической экспедиции. Якутск: Изд. ЯФ СО АН СССР, 1975. С. 106–173.

Костюков В.П. Была ли Золотая Орда «Кипчакским ханством» // Тюркологический сборник 2005. Тюркские народы России и Великой степи. М., 2006.

Кюнер Н.В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Изд-во Вост. лит., 1961.  281 с.

Линденау Я.И. Описание народов Сибири (первая половина XVIII века).  Магадан: Кн. изд-во, 1983.  176 с.

Николаев В.С. Погребальные комплексы кочевников юга Средней Сибири в XII–XIV веках. Усть-Талькинская культура. Владивосток; Иркутск: Издательство института географии СО РАН. 2004.   306 с.

Николаев В.С.  Средневековое погребение у  п. Балаганск // Известия   Лаборатории древних технологий.  Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2006.  Вып. 4.  с. 299-308.

Миллер, Г.Ф. История Сибири: в 3 т. Т.1. / Г.Ф. Миллер; вст. ст. Е.П. Батьяновой, С.И. Вайншейна. М.: Восточная литература РАН, 1999.  630 с.

Овчинников М.П. // ПФА РАН. Фонд Овчинникова М.П. Ф. 94. Оп. 1. Д. 3.

Рашид-ад-Дин. Сборник летописей.  Т.1. Кн.1. М.– Л.: Восточная литература, 1952.  221 с.

Румянцев Г.Н. Происхождение хоринских бурят. Улан-Удэ: Местное книжное изд-во, 1962.  268 с.

Савинов Д.Г. Основные этапы этнической истории алатов // Историческая этнография.  Л.: Изд-во ЛГУ, 1985.  С. 30-37.

Сайшиял.  Сказание о Чингисхане. Перевод со старомонгольского Норпола Очирова. – Изд-во ОАО «Республиканская типография». 2006.  576 с.

Ушницкий В.В. Проблема происхождения народа саха // Народ саха из века к веку. Новосибирск: Наука, 2003. С. 39-61.; Ушницкий В.В. Легендарная страна Ураанхай – прародина народа саха // Проблемы истории и культуры кочевых цивилизаций Центральной Азии: Материалы международной научной конференции: Т. I. Археология, этнология.  Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2000, 5 с.

Ушницкий В.В. Восточные корни кыпчаков: Этнокультурные параллели с народами Сибири // Степи Европы в эпоху средневековья. 2012. Т. 10. Половецкое время. Украина. С. 53-65. Кыпчакский компонент в этногенезе саха // Вестник ТГУ. История. 2015. № 3 (35). C. 97–101.

Ушницкий В.В. Новый взгляд на бома-алатскую проблему // Материалы международной конференции посвященной «Хакасия и Россия: 300 лет вместе». – Абакан, 2007. – c. 36-43. К локализации племени бома алат // Проблемы востоковедения. Уфа. Башкирия. № 4 (70). 2015. C. 45-48.

Ушницкий В.В. Загадка племени меркитов: проблема происхождения и потомства // Вестник Томского государственного университета. История. №1 (21). 2013 г. – Томск. – С. 191-196. Исчезнувшее племя меркитов (мекритов): к вопросу происхождения и истории // Вестник НГУ. Серия: История, филология. Т. 8. Вып. 3. Археология и этнография. 2009. – С. 212-221.

Овчинников М.П. Из материалов по этнографии якутов: Легенды, сказки и предания  // Этнографическое обозрение.  М.,1897.  N 3. С. 182 — 183.; N 4.  С. 85 — 88.  С. 182-183.

Харинский А.В. Предбайкалье накануне образования монгольского государства // Чингисхан и судьбы народов Евразии: Материалы междунар. научной конференции (3-5 октября 2002 г.). Улан-Удэ: Изд-во Бурятского гос-университета, 2003.  С. 104-110.

Strahlenberg Ph. J. Das Nord- und Östliche Theil von Europa und Asia. Stockholm. S. 373.  1730.  S. 373.

Источники

Архив МАЭ СпБ РАН (Кунсткамера). Ф. 12. Оп. 1. Д. 135. Происхождение якутов по лингвистическим данным (1928-1930).

 

Лиза АММОСОВА: Мой прадедушка — человек, посвятивший себя РОССИИ

Елизавета Максимовна АММОСОВА, правнучка М.К. Аммосова. Доклад был написан для конференции 2015 года, когда Лиза училась в 10-м классе Лицея №1158 г. Москвы. Руководитель: О.Ю. Фаттах. 


максим аммосов

На протяжении многих лет в моей семье хранятся реликвии, связанные с именем Максима Кировича(книги, бюсты, документы, его письма). Раньше моя бабушка много времени посвящала работе над написанием его биографии. Я видела, что для неё это было очень важно. Позже я сама заинтересовалась вопросом: «А кто такой мой прадед?».

И узнала о том, что Максим Кирович – человек известный не только в своей семье, но и далеко за её пределами и даже под таким именем как «Легендарный Максим». Это вдохновило меня на создание данной работы.

На протяжении многих лет в моей семье хранятся реликвии, связанные с именем Максима Кировича(книги, бюсты, документы, его письма). Раньше моя бабушка много времени посвящала работе над написанием его биографии. Я видела, что для неё это было очень важно. Позже я сама заинтересовалась вопросом: «А кто такой мой прадед?». И узнала о том, что Максим Кирович – человек известный не только в своей семье, но и далеко за её пределами и даже под таким именем как «Легендарный Максим». Это вдохновило меня на создание данной работы.

Изучение истории своей страны, своего рода, на мой взгляд, необычайно важно для формирования мировоззрения, гражданской позиции любого человека.

Исходя из поставленных целей и определенных в этой связи задач, были отобраны методы работы.

Максим Кирович жил в самый тяжелый и насыщенный период истории России, когда народ ожидали большие изменения во всех сферах жизни.

максим аммосов

Максим Кирович Аммосов – мой прадед – свою достаточно короткую жизнь посвятил России.

Он родился 22 декабря 1897 года в достаточно большой, но очень бедной семье якутского крестьянина. Они жили на территории  Намского улуса Якутской области. Несмотря на трудности, ему удалось успешно закончить ряд образовательных учреждений.

В 1905 году в России произошла первая революция, реакцией властей на которую стало проведение политики подавления революционного движения, вошедшее в историю как «столыпинская реакция».  В Якутию были сосланы многие большевики. Там Емельян Ярославский в 1916 году создал кружок «Первые шаги» для Якутской молодёжи. Под его влиянием мой прадед познакомился с марксистскими идеями, и началось формирование его политического мировоззрения.

Новые революционные события потрясли страну в феврале 1917 года.

До глубинки первое известие о февральской революции дошло в начале марта. В марте же Максим Кирович вступает в члены РСДРП, принимает активное участие в революции. 3 марта Якутские большевики организовали массовые демонстрации. Это привело к тому, что  в ту же ночь  был создан новый революционный орган власти – Якутского Комитета Общественной Безопасности  – под руководством  Петровского, в состав которого входит Аммосов. Так же  Максим Кирович принимает участие в агитационно-пропагандистской деятельности по всей области.

Однако  в мае 1917 ссыльные большевики покидают Якутию. Воспользовавшись их отъездом, меньшевики и эсеры захватили власть в Якутском комитете РСДРП и проводили антинародную политику. Большевики взяли курс на создание самостоятельного якутской организации РСДРП(Б), где руководящее положение занял М.Аммосов.

С середины лета в России происходит нарастание общественного кризиса.

В конце октября Военный революционный комитет захватил важнейшие пункты Петрограда, а позже и Зимний дворец. Большевики взяли власть в Петрограде в свои руки. На II съезде советов принимается ряд важных решений, в том числе организованы новые органы власти.

Революция докатилась и до отдалённой Якутии. 13 февраля 1918 года состоялась «Знаменитая Якутская Забастовка». После чего главенствующее положение в совете РСДРП заняли большевики, также и Максим Аммосов, который был назначен секретарём совета.

В марте 1918 года началась гражданская война. События ее, столь напряженные в центральной части России, не могли не коснуться и восточных районов. В Якутии советская власть продержалась меньше двух месяцев. После захвата власти в Якутске белогвардейцами Аммосов был вынужден бежать из города.

И будучи в составе Сиббюро ЦК РКП(б), занимался подпольной работой в тылу Колчака. Проделал большую организационную работу по созданию молодежных организаций в Енисейской и Иркутской губерниях.

В марте 1920 года после падения власти Колчака, он назначается уполномоченным Сиббюро ЦК РКП (б) по созданию Якутской партийной организации и уполномоченным Сибревкома по организации Советской власти в Якутии.

Последние бои Гражданской войны отгремели только в 1922 году с ликвидацией последних очагов белогвардейцев и интервентов в Средней Азии и на Дальнем Востоке. В апреле 1922 года Якутия получила статус Автономной республики в составе РСФСР, что является заслугой Максима Кировича Аммосова. Свой статус республика сохранила и в составе СССР.

В 1921  году политику «военного коммунизма» сменила новая экономическая политика, т.е. НЭП.

Начало осуществления НЭП в Якутии датируется лишь 1923-им годом. В это время Максим Кирович занимает ответственные посты, тем самым принимает непосредственное участие в его осуществлении.

На 14 съезде ВКП(б) был взят курс на проведение политики индустриализации, за годы первых пятилеток было построено и реконструировано 6-9 тыс. крупных промышленных предприятий.

Позже начинается коллективизация сельского хозяйства.

максим аммосов

Аммосов Максим Кирович руководил проведением новой политики, находясь на ответственных постах в Казахстане, а затем и в Киргизии. Благодаря продуманной работе неутомимого большевика, через год западно-казахская область стала победителем в социалистическом соревновании областей Казахстана. Строятся школы и культурно-просветительные учреждения, ускорились темпы строения железных дорог. Караганда становится угольной базой Советского Союза. Будучи в Киргизии, Максим Кирович обосновал генеральный курс социально-экономического развития республики.

Печально то, что с 20-х  года начинается период репрессий, перешедших в массове явление политической жизни 30-х гг.

Эти трагические события коснулись и моего прадеда. 7 ноября 1937 он был арестован в городе Фрунзе. В Лефортовской тюрьме он был приговорён к расстрелу по ложному обвинению в шпионаже в пользу Японии. И только в 1956 году, в период Хрущёвской оттепели, он был признан невиновным.

Максим Кирович прожил короткую, но насыщенную жизнь. Политика, проводимая им, сформировала экономическую структуру Якутии и ускорила развития таких округов, как  Казахстан и Киргизия. Память о нём запечатлена и в Москве.

максим аммосов

Ему посвящено множество книг.

При жизни его всегда сопровождала любимая жена – Раиса Израилевна Цугель. Они прожили вместе 14 лет и воспитали 3-х дочерей. Благодаря верной жене и любящим дочерям, он стал известным людям как «Легендарный Максим». Если бы не они, его труд остался недооценённым.

Итак, входе проделанной работы, при использовании данных материалах, мною были достигнуты поставленные цели и сделаны соответствующие выводы.

Памяти Лены Максимовны АММОСОВОЙ

Олег СИДОРОВ, главный редактор журнала «ИЛИН»


лена максимовна аммосова

Написал добравшись до своего ноутбука 2 октября 2017 года: Жизнь как нити, связующие нас… Жизнь, словно это тот искусный создатель плел эти нити, соткана из сотен и сотен нитей, связанных с собой. Тонкие и невидимые. Сегодня оборвалась одна та еще нить, которая соединяла меня с человеком, которую я безмерно уважал и с которой сложились доверительные отношения. Печальная весть настигла мессенджером ватсап, когда мы возвращались из с. Бетюнь Намского улуса. В автобусе, после тревожного вскрика «Оо» за моей спиной, мне показали сообщение в телефоне: «Москва бириэмэтинэн сарсыарда 6.30 ч. Лена Максимовна Аммосова бу олохтон туораата…» («Утром по московскому времени в 6.30 ч. Лена Максимовна Аммосова ушла из жизни…»). 

Взгрустнувшая вдруг земля прощалась… Намская, которую она считала родной.

***

В этом номере публикуем небольшой отрывок из книги «Максим Аммосов» в серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия», посвященный Лене Максимовне. Она еще в 2011-2012 году высказывала мне свое пожелание, чтобы я взялся написать книгу про ее отца Максима Кировича в эту знаменитую серию… Я только успел сообщить 20 августа по телефону, когда она лежала в больнице, что закончил рукопись книги и собираюсь сдать в издательство. Это было последнее наше с ней общение.

***

Понять поступки и проследить пути… Кто виноват и как это случилось? Почему так произошло? Ответы на эти вопросы нужны всем, прежде всего, родным людям. Так случилось, что в годы наступивших перемен заниматься возвращением правды об отце выпало младшей дочери Лене Максимовне. Благодаря ее многолетним усилиям стало известно место захоронения Максима Кировича и других выдающихся якутян.

…В одну из наших встреч мы сидели в небольшой московской квартире Лены Максимовны и ее супруга Владимира Михайловича Гольдберга, доктора химических наук, профессора. Наши разговоры – всегда о ее отце, и она каждый раз рассказывает мне новые штрихи к портрету Максима Кировича. У Лены Максимовны всегда тепло и уютно. Вкусный чай с вареньем и обед, почему-то напоминающий мне якутские угощения – это всегда трогательно и удивительно. Не только потому, что мы всегда говорим о Якутии, о Максиме Кировиче, о ее родне, но и потому, что хозяйка хранит и бережет в сердце и душе свои якутские корни.

Когда уводили отца, Лене было всего два месяца. Став взрослой, она поставила цель восстановить цепочку событий тех ноябрьских дней. Ее поиски и находки я называю «историческими расследованиями», потому что она выполняет их блестяще и очень скрупулезно, как настоящий историк. После выхода на пенсию она занимается поиском и публикацией материалов о своём отце. Работала в архивах Москвы, Якутска, Казахстана и Кыргызстана, привлекая к этой работе историков и архивистов. Это исследование составила основную часть ее статьи «Легенды и быль о М. К. Аммосове», опубликованной в сборнике материалов научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Аммосова и проходившей в Якутске в 1997 году*.

Судьба отца, судьба страны… Воспоминания о безвозвратно утерянном счастливом детстве и многое другое, что составляет человеческое счастье – до сих пор болью отзывается в сердце Лены Максимовны, в ее глазах, в которых я вижу непростую историю не только ее семьи, но и всего нашего народа.

В последние 10 лет мы с ней созваниваемся и встречаемся довольно часто, даже написали вместе статью. Она всегда делится своими радостями – находками материалов об отце, или семейными событиями, например, тем, что ее внучка написала реферат о прадедушке и стала победительницей конкурса. А летом 2016 года, когда я был на родине ее отца, в селе Хатырык, она смогла дозвониться мне и рассказать о том, что внучка поступила на учебу в историко-архивное отделение Российского государственного гуманитарного университета. И она очень надеется, что, возможно, она продолжит ее и ее сестер дело по увековечению памяти отца.

Каждая встреча с Леной Максимовной, каждая возможность погостить у нее дают ощущение, что я вхожу в жизнь Максима Кировича, в ту эпоху, которая связана с ним. Лена Максимовна рассказывает, как в самые трудные времена их поддерживали якутяне. В Москве сложился круг якутянок, родных и близких Аммосова и его соратников, в который входили Д. С. Жиркова, А. А. Черепанова-Барахова, К. Н. Атласова, К. С. Середкина и др. С особой теплотой она вспоминает рассказы матери о Илье Егоровиче Винокурове. Максим и Илья Винокуров были знакомы с детства, земляки, родственники. В одно время учились в Намском одноклассном училище. Илья Винокуров, будучи председателем СНК ЯАССР и первым секретарем Якутского обкома ВКП(б), приезжая в командировку в Москву, обязательно заходил в гости к Аммосовым. После его ухода они всегда обнаруживали деньги, оставленные в столе или на полке с книгами. Впоследствии об этом же рассказывали знающие Винокурова и семью Аммосовых якутские писатели Василий Протодьяконов-Кулантай и Софрон Данилов.

Лена Максимовна вспоминает рассказ мамы о том, как знаменитый директор Московского автомобильного завода Иван Алексеевич Лихачев устроил Раису Израилевну на работу простой уборщицей в ведомственном совхозе. Как предполагает Лена Максимовна, Максим Кирович познакомился с Лихачевым, когда работал в ЦК, еще до отъезда в Казахстан.  Иван Лихачев в 1926 году был назначен директором автомобильного завода АМО (позже ЗИС и ЗИЛ) и проработал в этой должности 13 лет. За очень небольшой срок он создал на базе небольшого и плохо оснащенного завода мощнейший автогигант. С 1939 года по 1940 год он был наркомом среднего машиностроения СССР. Целиком погруженный в работу, преданный делу партии Лихачев в то же время не боялся помогать друзьям, попавшим под каток репрессий. Помог и Раисе Израилевне, которая нуждалась в любой работе, хотя бы уборщицы, чтобы прокормить троих дочерей. Лена Максимовна до сих пор говорит о его поступке с благодарностью. В одну из наших встреч она рассказывала о дочери Ярославского Марианне Емельяновне – о том, каким она была душевным с чувством юмора человеком и талантливым скульптором. Лена Максимовна хотела бы написать о ней и о своих родных…

“Генеральная уборка в Арктике”

Обзор освещения в средствах массовой информации уборки арктических территорий подготовил Андрей МИШАКОВ, магистрант группы ОЖ-16 «Политическая журналистика». 


арктика

В давние времена Арктику называли «страной ледяного ужаса», «краем земли» и «пустой землей». Времена меняются, и многие страны начали возвращаться в свои арктические пенаты. Кто-то за статусом северной страны, а кто-то за нефтью и газом. Среди них и Россия. Но есть существенные экологические проблемы,  которые препятствуют  освоению и развитию потенциально мощного региона. 

Экологические проблемы Арктической зоны России становятся более актуальными с активным изучением и освоением значимых для государства природных запасов, таких как природный газ и нефть. На Арктической территории России число таких запасов превышает миллиардные показатели. С этого и выявляется огромная инвестиционная значимость и  экономический потенциал региона. Огромную проблему в этом вопросе доставляет утилизация и переработка металлических отходов, которые захоронены на побережьях всей Арктической зоны. Основными атрибутами экологической проблемы Арктики является бескрайнее количество металлических бочек от нефтепродуктов и ржавой техники, которую бросили геологи, нефтяники и военные во времена СССР. И всё это находится почти на 1\3 территории Арктической зоны России.                                                                                                   Но не всё так плохо. Например, с 2012 – 2015 гг. на Новой Земле и Земле Франца – Иосифа проводилась  уборка по ликвидации экологического ущерба, причиненного арктическим островам в минувшие десятилетия. За это время с территории национального парка «Русская Арктика» было вывезено более 42 тыс. тонн разных видов отходов, проведена техническая рекультивация 349 гектаров нарушенных земель.

арктика

Культовым событием этого года, который, кстати, ознаменован в России Годом Экологии, стала  поездка Президента России Владимира Путина и Председателя Правительства  Дмитрия Медведева 30 марта 2017 года на остров Земля Александры и архипелага Земля Франца-Иосифа, где первые лица государства оценили результаты работ по ликвидации экологического ущерба в Арктике. Значимость произошедшего события охарактеризовала начало проведения массовой “генеральной уборки” на территории Российской Арктики. К слову, такая уборка оказалась весьма дорогим удовольствием и обошлась государству, по словам Министра природных ресурсов Сергея Донского в 2,5 миллиарда рублей. И это только малая часть того колоссального объема отходов над которым необходимо работать. Для справки,  в Арктической зоне России всего 102 объекта, где требуется утилизация отходов, накопившихся со времен освоения региона Советским Союзом. Минприроды России составило дорожную карту масштабной «генеральной уборки» в Арктике, запланированной на 2017-2019 годы и выявила что самым неблагоприятным регионом является Красноярский край, на территории которого находятся 52 объекта накопленного вреда. В тоже время самыми чистыми считаются Ненецкий автономный округ и Якутия.

Но ситуация с утилизацией металл-отходов на Арктическом побережье является отнюдь не единственной экологической проблемой. Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП) выделяет следующие основные экологические проблемы Арктического региона: — изменение климата и таяние арктических льдов, — загрязнение вод северных морей стоками нефти и химических соединений, а так же морским транспортом, — сокращение популяции арктических животных и изменение их среды обитания. Все эти проблемы касаются не только России, но ещё 7 стран:  Канады, Дании (включая Гренландию и Фарерские острова), Финляндии, Исландии, Норвегии,  Швеции и США. Решение существующих вопросов возможно реализовать только совместной работой всех стран участниц. Но, к сожалению, на практике дело далеко не доходит, из-за экономической и дипломатической не готовности “помогать друг другу”. Также ситуацию обостряет геополитический вопрос принадлежности подводной части хребта Ломоносова и Менделеева, которой до сих пор остается нерешенным между Россией, Данией и Канадой.

арктика

Что касается Якутии, огромным толчком для развития арктической зоны республики послужило возращение военных на вновь реконструированные базы на Новосибирских островах, острове Котельном, Новая Земля.  Огромные проекты разрабатывают и нефтяные компании, в которых начали принимать участие иностранные инвесторы. Тем самым государство всё же нашли приоритеты в потенциале Российской Арктики. Стоит затронуть и тему развития Северного морского пути, что несомненно повлияет на экологическую обстановку в Арктике. Главное препятствие  к его развитию относят экономические проблемы, связанные с отсутствием современной береговой инфраструктурой на Чукотке, обеспечением бесперебойности проводки судов в замерзающие порты, а также в  необходимости создания единых тарифов на оказание услуг. С этими аспектами конкретизируется вопрос регулирования экологической обстановки на всём СМП. Ведь масштабные свалки образовались при самом пике работы СМП в 70-80е годы. Отчасти это задело и прибрежные районы Якутии: Аллайховский, Анабарский, Булунский,  Усть-Янский и Нижнеколымские районы, где до сих пор находятся различные производственные отходы. Другой вопрос, каковы масштабы и цена таких последствий? Ответы на эти вопросы мы постарались найти в источниках информационного агентства “ТАСС”. “В Арктической зоне Якутии накоплено около 5 млн. тонн металлолома, затраты на его уборку оцениваются в 62 млрд рублей. Очистка мусора по программе «Чистая страна» начнется в 2019 году, сообщил ТАСС министр охраны природы республики Сахамин Афанасьев. В планах федерального правительства на 2019 год стоит очистка хвостохранилища Куларской золотоизвлекательной фабрики в Усть-Янском районе Якутии, для этих целей предусмотрено более 250 млн рублей, на очистку металлолома в Тикси Булунского района будет направлено 201 млн рублей», — сказал он. На данный момент уборку мусора, накопленного в Арктической зоне Якутии, проводят четыре субъекта: Минобороны РФ убирает остров Котельный в Новосибирском архипелаге, где имеются достаточные накопления металлолома, компания «Сахаэнерго» (дочерняя структура РАО ЭС Востока) будет убирать бочко-тары в районах своего присутствия, уборкой и вывозом мусора за свой счет занимается компания «Алмазы Анабара» (дочерняя структура компании «Алроса»). Кроме того, как сообщал ранее ТАСС, военный десант завершает очистку Новосибирских островов — остается вывезти около 4 тыс. тонн металлолома, а остров Котельный будет очищен в этом году. За два года с Новосибирских островов собрано более 10 тыс. тонн мусора, накопленного на площади более 160 га. В этом году будет собрано 600 тонн металлолома на острове Котельный, для его вывоза используется флот, задействованный для северного завоза”. [Источник: http://tass.ru/v-strane/4478177]

Стоит и задаться вопросом почему крупные российские производственные компании, которые ведут добычу и переработку ископаемых не учувствуют в утилизации и рекультивации территорий на месте своего производства? Ведь многие российские предприятия, в том числе геологоразведовательные партии, нефтегазовые компании просто не ликвидируют то, что оставили после себя ввиду нежелания или отсутствия возможности убрать после себя. К слову, если такую “роскошь” позволят у себя Канадские, Американские или другие Северные Европейские страны они просто будут исключены в дальнейшей работе по добыче и переработке полезных ископаемых. Но Россия есть Россия, и нам до цивилизованного мира ещё очень далеко. Что касается нашей республики на настоящий момент активным деятелем и отличным примером по утилизации крупногабаритных металлических отходов среди местных предприятий является алмазодобывающая компания  «Алмазы Анабара», которая делает значительные шаги к восстановлению арктического ландшафта на побережье море Лаптевых: «Речь идет о строительном мусоре и металлоломе, которые образовались в результате производственной деятельности оставленного недропользователями еще с советских времен, в частности, от Анабарского ГОКа, где велась добыча алмазов в течение 25 лет. Масштабы и объемы образовавшегося металла настолько огромны, что для решения вопроса нужно не только время, но и огромные финансовые вложения. «Алмазы Анабара» аккумулировала весь металлолом в место временного хранения для последующей его транспортировки морским и речным транспортом для передачи в специальные приемные пункты. Все расходы по транспортировке берет на себя АО «Алмазы Анабара». [Источник: http://news.ykt.ru/article/50863]

Подходя к итогам, можно сказать, что экологические проблемы Арктики остаются приоритетным вопросом для России на протяжении последних двух десятилетий. И как ещё долго этот вопрос будет стоять на повестке дня пока неизвестно. Конечно, масштабность задач по сбору и утилизации металлических свалок не позволяет это сделать в короткие сроки и настолько качественно.  Главным вопросом является выделение финансов на такую “генеральную уборку”. Стоит обратить внимание на привлечение к активному участию в данных экологических мероприятиях по утилизации отходов местных компаний, которые ведут деятельность в Арктической части не только в Якутии, но и по всей России. И это должно затрагивать не только государственные предприятия, но и малый бизнес. Есть также вариант введения более жестокого наказания для потенциальных загрязнителей Арктики. К примеру, повысить штраф на 50 – 70% от суммы штрафа или вести административную ответственность по той же самой части как проведение общественных работ. Отчасти можно привлечь местных жителей которые как ни странно тоже трепетно относятся к этой проблеме, потому что они живут среди всего этого мусора…

Николай КУРИЛОВ: родом из тундры

Альберт НИКАНОРОВ, корреспондент журнала «ИЛИН»


николай курилов

Николай Курилов – один из знаменитых братьев Куриловых, человек известный, писатель, учёный и художник. Больше 20 лет он работает на радио НВК-Саха, ведёт передачу «Геван».

Николай Курилов родился в нижнеколымской тундре, в «Малом угро», по словам Николая Николаевича «рядом с большими священными юкагирскими озерами». До поступления в школу всё детство провёл в тундре: «юкола, рыба, оленина. Затем школа в Андрюшкино. А дальше – Красноярское художественное училище им. В.И. Сурикова». 

Среди моих друзей студентов, я редко слышал имя этого художника. Но когда впервые увидел его работы на выставке, меня поразили его картины необычным пространством и лаконичностью. И вот я в первый раз шел на встречу с ним.

С Николаем Николаевичем мы встретились в холле «Дом Печати». Мы поздоровались как давние знакомые. Сразу сели записывать интервью, словно репетировали до этого каждый шаг и жест. Он начал неторопливо отвечать на вопросы, возвращаясь в прошлое словно на машине времени.

Ваши графические работы схожи с наскальными рисунками, их сравнивают с пиктографическим письмом юкагиров… Вы можете работать и в живописи, но почему у Вас все же больше графических работ?

Графика со своим черно-белым, контрастным сочетанием осталась от предков. Хотя у меня есть и живопись, графика, естественно, преобладает. Для графики что нужно? Бумага, ножницы, клей. Не нужно много материала использовать. Хотя я работал и в офорте, и с гравюрами небольшого размера. И если говорить о том, как графика перекликается с наскальными рисунками, могу сказать, что, может быть это мои предки, которые осваивали Сибирь, Дальний Восток, Якутию, естественно, везде оставляли свои рисунки. Я думаю, что кое-что от своего художника-предка, как генетическая память, мне передалось.

Как бы Вы сами определили свой стиль?

У каждого художника свой почерк. К сожалению, у меня сложилось так, что графика, контрастная, всё-таки отличается от работ других художников, которые работают в этом жанре. Во-первых, это разные приёмы, у меня преобладают чернота и белый лист. Белый лист у меня — снег.

Когда была первая выставка художников и архитекторов, мою аппликацию восприняли не очень восторженно, сказали «один экземпляр не будет кормить твою семью», то есть нужно печатать и продавать. Я сказал, что мне так нравится, я ведь тогда жил на Севере, в поселке Черском. Чтобы там был хороший материал, линолеум хороший…такого в то время у меня не было. И с тех пор мою работу с работами других художников не путают, и мне кажется, это даже хорошо. Сразу узнают, что висит работа художника Николая Курилова.

Правда, что Вы стали работать с аппликацией не только потому, что это традиционное занятие – вырезание из кожи фигурок животных и в целом работа с кожей, а потому, что у Вас просто и красок было мало, и кистей, холста?

Материала правда не было. Но дело в том, что я аппликацией занимался еще когда учился в Красноярске. Оттуда я начал потихоньку тянуться к такой манере работы. Когда была первая выставка, я уже сказал, что как-то не приняли, но меня выручил Афанасий Николаевич Осипов, который, выступая, сказал, что «работы Николая Курилова перекликаются с декоративно-прикладным искусством Севера». Он поддержал меня, и его слова дали мне новые силы, ведь такой художник как Афанасий Осипов сказал эти слова!

Должен сказать, что и индейские художники работают в манере своих предков— что –то похожее на наскальные рисунки. Так они и сблизили меня с моими предками. А что касается якутских художников, якутский народ – это большой этнос, и чтобы все семьдесят художников начали работать в одной манере – невозможно. Чем разнообразнее тематика и техника, тем красивее показываем свою родину.

Вы больше считаете себя юкагирским художником?

В основном я позиционирую себя как юкагирский художник. Другое дело, когда я оказываюсь в Москве или в других регионах на выставках – в списки и в программы меня включают как якутского художника. Как-то раз была даже статья в газете «Советская Культура», в которой написали о том, что мол «почему художников из числа коренных малочисленных народов не называют по национальной принадлежности?» Например, малочисленные народы Республики Тывы и ее художники считаются тувинским.

Как я сказал, позиционирую себя как юкагирский художник. Думаю, что это надо. Чем разнообразнее мы будем показывать жизнь своих народов, тем будет лучше.

И что тогда значит для Вас быть юкагирским художником? 

Я пока единственный юкагирский художник, и это налагает много ответственности. Так боюсь сказать, слово такое… Я просто хочу показать нашу жизнь советского периода. Хороший период был. В то время мы стали заметными, а ведь до 60-х годов о юкагирах никто не знал.

В наших семьях некоторые юкагиры стали эвенами. Но мы, Куриловы, оказались более стойкими. Хотя нас насильно и записывали в другой этнос, но мы сохранили культуру и традиции. И моя задача была, всеми средствами, которыми я располагал, показать мой Север, тундру и моих юкагиров. И в живописи, и в графике, и даже в работах шариковой ручкой. Красота Севера – это не просто черно-белая аппликация и живопись, это всё – такая градация цвета, такие переходы, это очень интересно! Поэтому я и начал работать шариковой ручкой.

Когда вы решили что будете художником,  что будете  рассказывать о своём народе? Может в детстве приходили такие мысли?

В детстве вряд ли такие большие мысли приходили. Но в детстве я очень удивлялся рисункам, будь это на платочке и на фантиках конфет… Удивлялся этому: как это люди умудряются столько много обёрток рисовать и все такими одинаковыми? Мы то не знали, что их штампуют. (Смеется.) На платочках цветы или ягоды на тарелочках… Я так удивлялся, как это   может один человек сидеть и всё это рисовать и так все одинаково! В целом ворохе конфет не найдешь и лишней линии.

Я поэтому с детства хотел быть художником. Рисовал на снегу, на клочках бумаги, так как бумаги не было. В своем классе был самым хорошим рисовальщиком.

Олень – главный символ в вашем изобразительном творчестве. Как вы думаете, если заглянуть в будущее, лет через 100 что будут писать, какие символы будут воспроизводить юкагирские художники? Останется  ли в памяти то, чем занимались предки?

Олень был изначально у всех народов, даже в наскальных рисунках это легко заметить. Вспомним скифов, у которых тоже были олени. Олень всех кормил, всех на ноги поставил, все народы. Это уже потом, когда начали заниматься земледелием, тогда только что-то начались изменения.

Для меня олень – это память детства. Олень и меня на ноги поставил. Я ведь с детства оленьим молоком питался. Что будет через 20,30,40 лет? Что будет изображать юкагирский художник? Жизнь меняется, но я думаю, что олень всё равно останется. Ведь даже когда якутские художники начали писать о северянах и их работы выставлялись на уровне Советского Союза, они вышли на такой уровень с работами на северную тематику.

 Вы не только известный художник, но и писатель. Вы пишите и стихи, и прозу. Что Вас побуждает писать? Может что-то недосказанное в картинах хочется выразить словом?

Побуждает то же самое чувство, что и художника, показать жизнь своего народа. То, что переживает представитель маленького народа, никого не интересует. Даже если посмотреть, допустим, на российское телевидение, там только раз в квартал что-нибудь могут показать о жизни северян.  В литературной жизни – исчезла такая работа как переводческая. Мы уже не можем выходить на российский уровень так, как в советское время. Мои детские рассказы, рассказы для взрослого населения, стихи – это думы, переживания юкагира XX-XXI вв.

Пишу о всём том, что я не могу выразить в своих картинах, ведь картины всё-таки статичны. И их мало кто видит. Другое дело, конечно, если искусствовед о творчестве художника рассказывает, продвигает. Но у нас никто это не делает. Это большая беда.

Я пишу о том, что изображаю. О чём думает герой? Скажем, в рассказах детей я могу изобразить ребёнка. Ребёнок, юкагир, северянин, мыслит по-своему, но об этом никто не знает. В советское время может Рытхэу о детях что-то писал, опираясь на своё детство. О юкагире никто не писал. Семён Николаевич Курилов писал больше для взрослых, Гаврил Николаевич Курилов тоже писал. У него намечается презентация новой книги, которая вышла на французском языке. Это единичные случаи, а нужно чтобы была очередность: детство, взросление, старший возраст. Жизнь всё-таки не сплошная кинолента, а отрывки. Что-то хорошее, а что-то плохое. Вот это тоже нужно показывать.

В последнее время Вы больше пишете или создаете картины? 

Занимаюсь и тем, и другим. Почему? Когда я работаю над картиной, я отдыхаю. Кроме того, что пишу стихи или рассказы, стараюсь сейчас исследования по этногенезу писать. Для этого нужно собрать огромное количество материала, находить много источников, много читать. Это отнимает какое-то время. Если я не буду писать, кто будет? И знатоков языка мало осталось.

Есть ли у вас ученики? Ваши дети пишут стихи и прозу?

Если говорить о художниках – нет. И пишущих нет.

Но я думаю, что каждая моя выставка кого-то побуждает. Это ведь не просто выставление картин. И снова вспоминаю первую выставку, где все мои картины были написаны только шариковой ручкой. И там один посетитель написал: «я наконец понял, что такое графика». Когда человек такое пишет, это должна быть большая радость для художника, ведь человек понял, что такое графика, открыл для себя это. Думаю, это самый хороший отзыв для художника.

Мои дети все участвовали на выставках. Была выставка «Рисуем на снегу». У нас все рисуют. Но со временем, как это и бывает у детей, что-то уходит, проходит. Вот старшая дочь рисует, она кандидат наук. Есть у неё талант художника. И у всех есть. Если ребёнок занимается с детства рисованием, если у ребёнка пространственное мышление, то и на компьютере хорошо работает.

Ваша самая любимая картина, созданная вами?

Трудно сказать. Об этом должен говорить кто-то из посетителей, искусствовед. Для художника все его работы, даже боюсь сказать, мне они все нравятся. Вкладывал душу, какое-то время уделил. Сидел, рисовал, думал…

Если бы пришлось выбирать, кем бы Вы решили остаться – художником, ученым или писателем?

Художником. Это мечта моего детства, а стать исследователем пришлось поневоле. Ведь о жизни юкагиров никто не пишет. О юкагирах как об этносе тоже никто не пишет. Тем более языка не знают: сопоставить, какие-то параллели провести…Как говорится, охота пуще неволи.

Кто из художников больше всех поразили Вас своим творчеством, самые незабываемые впечатления от увиденного?

Больше всего в детстве меня поразили эти фантики. Позже… На больших выставках я не бывал, видел в основном только репродукции. Первый художник чьи работы я увидел, это Афанасий Николаевич Осипов, который будучи молодым посетил посёлок Андрюшкино. На улице начал писать портрет моей родственницы. И когда я увидел, что и на снегу, и на холсте сидит Елена Андреевна, я так удивился! И такие вкусные, как конфетки, карамельки, лежали краски…

В целом, Афанасий Николаевич оказал очень большое влияние.

С кем из художников всех времен и народов Вы хотели бы встретиться, если бы была такая возможность?

С Рокуэллом Кентом. Он писал об эскимосах Гренландии. Целый цикл картин. Когда я увидел его работы, вроде бы манера простенькая, но там Север – действительно Север. Наши художники всё время изображали Север, по крайней мере в 70-х годах, таким мокрым, холодным, сумрачным. А тундра наша, она очень красивая, там тоже много цветов, очень контрастная. Это в своё время изобразил и сам Афанасий Николаевич.

Но первыми, на чьи я обратил внимание, были работы Рокуэлла Кента. Хотя это были репродукции.

Вы продаете свои работы? Сколько они стоят?

Не продаю.

В каких музеях мира они имеются?

На счёт мира не знаю. В Якутске есть, это точно. В Иркутске, наверное. В Хабаровске, наверное. А в других не знаю. Этим не интересуюсь.

Как часто Вы общаетесь с другими художниками?

Я общался тогда, когда были живы якутские аксакалы. Сивцев-Эллэй, когда в Союз художников можно было зайти, посидеть в мастерской, теперь все они старенькие, если они живы. С молодыми? Не знаю. И потом… у меня времени нет. В основном работаю дома. Бывало,  на выставках  с кем-нибудь пересечёмся, ведь раньше я ходил на выставки. Всё-таки какие были известные художники! Карамзин Владимир Семёнович, Эллэй Семёнович, Афанасий Николаевич, Афанасий Петрович Мунхаловы…

Якутск, сентябрь 2017 года.